Очень предприимчивая девушка Ольга, очутившись ночью в чужой квартире, становится свидетельницей такого странного происшествия, что едва не сходит с ума. Но самое невероятное ждёт её впереди, ведь с этой минуты вся её жизнь превращается в бесконечную, отчаянную попытку спастись от смерти…
Вы легли на живот и убрали клыки…
В. Высоцкий
Глава первая
В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое сентября тысяча девятьсот девяносто девятого года Москва хранила спокойствие. Злые языки утверждали, правда, что оно очень похоже на паралич, а самые злые пророчили третий взрыв, притом этой ночью, так как весь день все органы власти рапортовали, что ситуация – под контролем, бояться нечего. Довод злых языков казался весомым, поскольку это же самое столь же бодро звучало и накануне второго взрыва, на Каширском шоссе, который стал ещё более смертоносным, чем первый, заливший кровью Печатники. Тем не менее, москвичи не запаниковали, прельстившись, видимо, перспективой отправиться в иной мир не как доведётся, а под контролем. Ночь к фатализму располагала – лил дождь, выл ветер. Прожорливая и хитрая смерть по имени гексаген могла не бояться, что кто-то сквозь барабанную дробь воды услышит её шаги под своими окнами или встретится с ней глазами, даже если она прижмётся лицом к стеклу в дождевых потоках. Мало кто сомневался в том, что она ещё не насытилась и что вой сирен патрульных автомобилей, призраками шнырявших по пустым улицам, аппетита ей не испортит.
Во второй половине ночи один из призраков, белый Форд «Кроун Виктория» с буквами ППС, вырулив на Садовое кольцо с Нового Арбата, затормозил напротив жилого дома. Под его узким карнизом стояла, спиной прижавшись к стене, стройная блондинка на шпильках, одетая недвусмысленно: чулки, юбка выше колен, обтягивающая блузка. На плече у неё висела прямоугольная сумочка, во рту тлела длинная сигарета. При виде «Форда» глаза курильщицы сузились. Элегантно взяв сигарету средним и указательным пальцами и слегка округлив красивые губы, она пустила дым кольцами. Содержимое «Форда» почти минуту не подавало признаков жизни. Потом стекло его правой передней двери скользнуло вниз, и глазам блондинки предстало до тошноты знакомое ей лицо под низко надвинутым козырьком фуражки. Виднелся также погон с сержантскими лычками. Хищно глядя на девушку, но не узнавая её сквозь стену дождя, сержант подал голос:
– А ну-ка, поди сюда!
– Да пошёл ты, – отозвалась блондинка. Вытянув вперёд руку, она щелчком метнула окурок в сторону «Форда». Прицел был взят вполне точно, но порыв ветра отнёс окурок далеко влево.
– Да, ты был прав, она самая, – повернулся сержант к своему коллеге, сидевшему за рулём, – ты смотри, на стрижку денег добыла!
Затем он вновь обратился к девушке:
– Привет, Оля! А я тебя не узнал.
– Зачем же остановился? Думал, твоя жена тут стоит?
– Ты хорошо сделала, что сменила причёску! Чёлка тебе идёт. Без чёлки ты чем-то напоминала Натали Портман, а я её ненавижу.
Ольга гортанным звуком изобразила, что её рвёт. Сержант засмеялся. Напарник что-то сказал ему.
– Сигаретку дай, – попросила Ольга, боясь, что они внезапно уедут.
– Ишь, чего захотела! А уколоться тебе не дать?
– Уколоться дочке своей оставь. Она это дело любит.
– Ой, можно подумать – вы с ней подруги!
– Нет, просто вместе сосём. Советую, кстати, давать ей деньги на презики.
– Дура ты, – обиделся страж порядка, – а я хотел тебя прокатить!
– Отвалил бы ты, – предложила Ольга, поняв, что курево ей не светит.
– А мы бы тебе взаправду ширнуться дали, если бы ты не была такой грубиянкой! – не унимался сержант.
– Говорю – отъехай! Народ пугаешь.
– Какой народ при таких делах? Очумела, что ли? Москва как вымерла! Даже кошки попрятались.
– Господа офицеры, вы меня знаете! Если свистну – Москва подскочит и оживёт. А Борька здесь будет через секунду.
– Что он нам сделает, Борька твой?
– А он твоему полковнику свистнет, тебя попрут из ментов, другая работа тебе не светит – дебилов только в менты берут, и дочке твоей в натуре придётся сосать с проглотом – твоя жена не оплатит ей институт, поскольку жена у тебя – овца тупорылая!
– Ну а это откуда тебе известно? – спросил сержант и что-то шепнул водителю – вероятно, предполагаемый ответ своей собеседницы.
– Кто ж ещё за барана замуж пойдёт? – пожала плечами Ольга. Видимо, именно эти слова услышал водитель от своего напарника, так как они оба загоготали. Затем стекло поднялось, и «Форд», буксанув задними колёсами в луже, сорвался с места и с затихающим рёвом умчался вдаль по Садовому. Проводив его взглядом, Ольга шепнула:
– Мразь!
Ей понравилось, как звучит это слово. Она огляделась по сторонам, и, топнув ногой, заорала во всю мощь лёгких всему огромному городу, который уже пять лет давил её ощущением каменной безысходности:
– Мразь! Мразь! Мразь!
