«В кремлевской администрации не дураки работают. Наверняка засекли, что кто-то, взломав пароли, проник в их компьютерную сеть и нагло скачивает всю информацию, касающуюся передвижений президента. Вычислить наглеца – дело техники, а она сегодня на таком уровне, что легко позволяет определить, в какой квартире находится тот компьютер, с которого программист выходит в интернет и нагло вторгается в работу президентской пресс-службы. Там точно знают, куда в ближайшее время и с какой целью направится президент. А вот зачем это нужно знать наглецу программисту, пока оставалось неизвестным. Об этом и хотели узнать сотрудники службы безопасности, оперативного отдела, руководил которым полковник Самохин...»
Лифтерша Валентина Ивановна Кропотова пришла на работу на полчаса раньше. Обычно сменами они менялись в восемь утра, но коллега по работе, вечно куда-то спешащая женщина лет пятидесяти, на этот раз опять ушла, не дождавшись ее, лишь оставив на столе в служебной комнате записку, извещавшую о том, что вверенное им хозяйство, работает исправно. Большего при их работе и не нужно, чтоб лифт не застревал между этажами, тогда и жалоб не будет от жильцов на плохую работу лифтерш.
Валентина Ивановна села за стол, отложила записку сменщицы в сторонку и включила в розетку электрический чайник. Надо было еще сделать запись в журнале о том, что она приняла смену. Но это можно отложить и на потом. Дежурить ей до завтрашнего утра, а за это время можно сделать хоть сто таких записей.
Хлопнувшая дверь подъезда, заставила ее отвлечься от всяких размышлений. Она подняла голову и увидела вошедшего милиционера с папкой под мышкой. Сразу определила, что он не жилец этого подъезда. Жильцов всех она знала наперечет. Как-никак работала тут лифтершей уже не первый год. И хотя обязанности консьержки ее никто не заставлял выполнять, но Валентина Ивановна решила узнать, по какой такой надобности пожаловал сюда этот молоденький красавчик в новенькой форме. Неужели, ночью что-то произошло? А сменщица ушла и не предупредила.
Увидев, что милиционер намеревается пройти к кабине лифта, Валентина Ивановна быстренько шмыгнула из служебной комнаты на площадку.
– Вы к кому, молодой человек? – поинтересовалась она, заметив, что как видно, молодому человеку в милицейской форме не очень-то охота отвечать на этот вопрос. – Я вас потому спросила, – начала объяснять лифтерша суть своего вопроса, – чтоб вам не подниматься понапрасну. Вы идете, а человек может, уже ушел на работу. Вот и получится так, что только зря время потеряете.
Милиционер остановился. Глянул на любопытную лифтершу, потом на окно служебной комнаты, где стоящий на столе чайник, выпускал из-под крышки тугую струю пара.
– Я – в сто восьмую квартиру, – произнес милиционер довольно строго.
Валентина Ивановна тут же мысленно пробежалась по этажам, отмечая расположение квартир. Сто восьмая, была как раз на третьем этаже. Мужчину проживавшего в ней, лифтерша не знала по фамилии. Считала его вообще, каким-то не таким как все, потому что он никогда не разговаривал с ней. Так иногда утром, пробегая мимо, поздоровается на ходу и больше не словечка. Валентине Ивановне он не нравился. Малообщительный какой-то типчик. Ходит с низко опущенной головой, словно пыльным мешком его из-за угла шандарахнули. В последнее время Валентина Ивановна вообще не видела его не по утрам, не по вечерам. А вот жена его тут. Каждое утро за молоком ходит. Она и сегодня лифтерше повстречалась возле подъезда с сумкой.
Милиционер вошел в кабину лифта, и перед тем, как двери закрыться, бросил на Валентину Ивановну мало приятный взгляд, заметив который лифтерша сказала себе:
– Смотрите, какой строгий. Видно не любит, когда в его дела нос суют. Ну и ладно. Ну и пусть. А дел у меня и своих хватает.
Тут же она забыла о нем, вспомнив, что на столе стоит чайник, который уже вскипел. Она вошла в служебную комнату, достала из сумки чашку и банку быстрорастворимого кофе. Сыпанула пару чайных ложек коричневого порошка в чашку и налила кипятку. Потом достала пакет с бутербродами.
Прошло минут десять, не больше, как лифтерша опять увидела того самого милиционера. Он возвращался. Но на этот раз Валентина Ивановна из своей служебной комнаты не вышла. Слишком много чести для этого молодца. Провожать его, она не обязана. И она так и осталась сидеть, в одной руке с бутербродом, в другой – с чашкой ароматного кофе. Только слегка кивнула головой, когда он с ней попрощался, перед тем, как открыть дверь подъезда.
Покончив с завтраком, она включила маленький телевизор, стоящий в углу, чтоб не скучать в одиночестве. В это время как раз должен был начаться сериал. Валентина Ивановна не пропускала ни один из них. Особенно любила смотреть их на дежурстве, все повеселей, и потому телевизор в ее смену работал почти круглосуточно.
Удобно разместившись на офисном стуле, который неизвестно откуда попал к ним в комнату, она переключила телевизор на нужный канал, но тут дверь подъезда опять открылась и на площадку вошла женщина, супруга хозяина сто восьмой квартиры.
