Надя опускает глаза. В её двадцать четыре года высокомерие Петра одновременно раздражает и впечатляет. Она не испытывает к нему никаких чувств, но что-то подспудно её привлекает, то ли его животное начало, то ли его самоуверенность.
- Надя, ну один раз с настоящим мужиком, не хочешь? Ну, Надя... Скажи "да". Один раз. Ну, давай.
- Брось, - говорит Олег. - Это никому не смешно, ты видишь, что ты её смущаешь...
- Смутить Надю? Поставить в неловкое положение? - взрывается Петр. Это не в её стиле. Она не только красивая, она сильная... как я, - бросает он, сладострастно разглядывая девушку.
- Хватит, я тебе говорю! Прекрати ей надоедать.
- Нет, это ты заткнись. Можем вернуться на ковер, если ты чем-то недоволен...
Надя его перебивает:
- Я уже тебе говорила, что ты меня не интересуешь, Петя.
Потом, уже мягким тоном, она добавляет:
- Я люблю Олега! Что делать? Интеллектуалов я предпочитаю спортсменам. И даже наверное я предпочитаю тех, кто выигрывает в шахматы, тем, кто выигрывает в самбо! Диплодоки были самые сильные, но они так и остались в юрском периоде.
- Ты права! - перебивает Петр насмешливо. - Сама увидишь через пять лет. Ты думаешь, твой чемпион сумеет заработать себе на хлеб? Ты думаешь, он будет хорошо зарабатывать, если как каторжный вызубрит то, что написано в книжках? А я очень скоро начну заниматься бизнесом по-крупному.
- Как каторжный! - возмущается Надя. - Но он тоже занимается спортом, как и ты.
- Только я всегда его побеждаю. Вот в этом разница.
- Почему тебе нужно всегда сравнивать себя с другими, ты хочешь превзойти сразу всех? - спрашивает Олег. - Ты не в Соединенных Штатах.
Петр зловеще ухмыляется.
- Это жизнь. Сильные побеждают слабых, исключая некоторые случаи из доисторического периода. И так происходит везде, во всем мире, даже в нашем социалистическом рае, - говорит он презрительно. - У кого власть? Самые красивые дома? Самые красивые женщины? Самое лучшее образование? Только у маленькой группки людей. Здесь или там. Единственная разница между Советским Союзом и Западом заключается в том, что здесь богатые не на виду. Они не демонстрируют себя по телевизору. Они сидят в своих комфортабельных госдачах... Но это скоро изменится. Богатые очень рассчитывают на то, чтобы их известность вошла в закон.
Олег возмущается:
- Ты несешь ерунду! У тебя нет желания построить мир более справедливый, где будет равенство, где будут у всех одинаковые возможности?
- Мне в нем нечего будет делать. Я не интересуюсь тем, что буксует.
- Но почему ты вступил в комсомол? Зачем тебе это?
- Затем же, зачем и тебе. Поверь, старик: в жизни всегда лучше быть на плаву.
- Ты мне отвратителен.
Петр наклоняется к Олегу:
- Только не говори мне, что ты веришь во все эти бредни, Маркса, Ленина и иже с ними. Открой глаза, Олег. Ты что, не понимаешь, что экономика обескровлена? Теперь только кретины верят в коммунизм. Запад не познал этого счастья, и там все живут как нормальные люди!
Цинизм Петра сильно подействовал на Надю. Что это - смелые речи или он действительно ничего не боится? Она склоняется ко второму, потом задумывается: а если это правда?
- Ну, может быть, - уступает Олег, - я не знаю, но это не причина, чтобы...
- Видишь, - перебивает Петр, - ты признаешь, что я прав, господин моралист.
- Ваши политические дискуссии мне надоели, - вмешивается Надя, прячась в объятиях Олега. - Вот так я чувствую себя хорошо, - говорит она, обращаясь к Петру с улыбкой и без тени неприязни.
18
- Олег, это ты? Это ты... Боже, как я испугалась.
- С тобой все в порядке?
- Со мной все в порядке.
- Я хотел тебе позвонить сегодня утром. Но твой телефон молчал. Я заезжал к тебе. Я видел, что твоя дверь взломана. Я очень испугался за тебя, ты знаешь. Я начал тебя искать. Подумал, что ты, может быть, здесь у мамы.
Она слегка улыбнулась:
- И ты вспомнил дорогу?
- Как видишь... О господи! - Олег увидел труп Валентины.
- Это соседка, она зашла сюда, видимо, случайно, и её убили... Поехали скорей отсюда...
- Поехали, - молниеносно решил Олег.
Он буквально тащил Надю к своей машине по заснеженной улице. Ее слегка качало. Открыв дверцу автомобиля, он усадил её на переднее сиденье.
- Ну поехали. По дороге ты мне все расскажешь.
Она кивнула головой, вытирая слезы.
- Кто это сделал?
- Но, Олег, правда, я не знаю, кто это сделал. Не знаю.
Он протянул ей платок:
- Соберись. Все вспомни и расскажи с самого начала.
Олег вел машину быстро, время от времени поглядывая в зеркало.
- Ты думаешь, за нами следят?
- Трудно сказать. Стоит проверить...
Прошло минуты три, прежде чем Надя начала говорить:
- Все началось с убийства Сергея... Мне захотелось понять, что же произошло... Из любопытства, ну и, наверное, чтобы понять, что происходит. Я решила удостовериться, права ли я?
- В чем?
- Видишь ли, все, что у него было на столе, сгребли эти люди в камуфляже. Я знала, что он некоторую приходящую к нему информацию сбрасывал на свой компьютер, и потому решила посмотреть...
- Где ты это сделала?
