— Боже, кого я вижу! Игорь, ты тоже здесь. Надя, разреши тебе представить одного брокера… Ни одной сделки не заключается без участия моего друга Игоря. Так или иначе, но он всегда на месте…
— Игорь Костакин…
— А это Надя, Head of Equitу Sales[7] в моем банке… и даже много больше.
— Рад, очень рад, — сказал Костакин, поднося Надину руку к своим губам, но глядя ей в глаза. — Петя много говорил о тебе…
— Я… тоже, — пробормотала Надя, подумав: «Что — я тоже? Рада? Почему он тыкает, почему я смешалась?» Она почувствовала себя неуютно под наглым взглядом этого Костакина. Он вел себя неприлично.
— Нашу встречу надо отпраздновать. Подайте нам водку и три рюмки… распорядился он, обращаясь к официанту. — За встречу!
— За встречу! — ответил Игорь.
Он поднял свою рюмку и чокнулся с Надей. При этом из-под рукава его пиджака показалась большая рубиновая, в золоте, запонка.
— Давайте выпьем теперь за этого хлебосольного президента, собравшего нас здесь сегодня… и за женскую красоту, — добавил он, выразительно глядя на Надю. Закусывая паюсной, плохой, по его комментарию, икрой, он снова налил водки, бросая на Надю откровенные взгляды. — Мне бы хотелось позавтракать вместе с вами…
— Надя завтра рано уезжает в Москву, — сказал Петр, — но я встречусь с тобой с удовольствием.
Игорь взглянул на него насмешливо.
— Завтракать без прекрасной женщины… Зачем ты мне нужен? Я тебя и так вижу довольно часто. Мне хотелось, чтобы дама была тоже с нами…
В этот момент зазвонил один из мобильников Петра со смешным в данной обстановке мотивом «God Save The Queen»[8].
— Вот черт, — сказал Петр, ища свою трубку. — На эту мелодию я отвечаю. Это из моего офиса. Что они сегодня от меня хотят? — Достав телефон, Петр отошел в сторону. — Извините, здесь так шумно. Я выйду. Ведите себя благоразумно. О'кей? — сказал он, обращаясь в основном к Игорю.
Пройдя сквозь толпу, Петр направился к выходу из зала. В это время Игорь заказал ещё водки и предложил Наде сигарету.
— Ты куришь? — спросил он.
— Нет, я не курю…
— Сколько, однако, у тебя достоинств. Неудивительно, что Петр тебя мне не показывал.
Игорь закурил и стал пускать колечки дыма, пытаясь развлечь оставшуюся с ним Надю:
— Что ты мне посоветуешь? Куда мне пристроить свои маленькие сбережения?
— Туда, где все течет, все изменяется, — ответила молодая женщина официальным тоном.
— Какие акции, в частности, стоит брать?
— «Лукойл», конечно. У акций «Лукойла» большой потенциал. Цена за баррель растет…
— Большой потенциал, говоришь… — повторил Игорь. — А у тебя и меня какой потенциал? У наших отношений может быть какой-нибудь потенциал?
Воспользовавшись тем, что люди вокруг тесно столпились, Игорь прилип к Наде. Она почувствовала запах алкоголя и его ногу между своих колен…
— Я чувствую, что мои акции возрастут…
Надя резко отстранилась.
— Пить надо меньше, — сказала она сухо. — Если Петр будет меня искать, скажите ему, что я скоро вернусь…
И она решительным шагом направилась в глубину банкетного зала, ища выход. Потом, заметив двери в сторону лестницы, пошла в том направлении. Туалет, без сомнения, был в этом углу. И от женского, и от мужского туалета нестерпимо пахло. На стене висело мутное зеркало, и очень слабо горела лампочка. У Игоря, думала она, какая-то жуткая смесь грубости и агрессии, очень часто встречающаяся у тех, кого называют «новыми русскими». Вместо того чтобы сразу поставить его на место, она почему-то стушевалась как девчонка. Это было на неё непохоже. Знакомый голос прервал её размышления:
— Ну-ка повтори, что ты сказал… Ты говоришь, она копалась в его компьютере? Но она ничего не нашла?.. Ты уверен, что она ничего нашла?
Это был голос Петра, раздававшийся из соседнего мужского туалета. Она подняла голову и увидела: оба туалета имели общую вентиляционную решетку. Да, точно, банкир разговаривал по мобильнику в соседнем клозете:
— Знаю ли я её и-мейл? Нет, а что? — И после паузы: — Да, я хочу завтра же получить ваше подробное донесение. Пошлите мне факс в «Шератон»… Вот блин… — выругался Петр достаточно громко.
Надю сковал страх. Но надо было постараться не возбуждать у Петра никаких подозрений. Она догнала его при входе в зал:
— Петя, я…
Он посмотрел на неё внимательно, продолжая улыбаться:
— Ну как дела, Коломбина? Ты веселишься?.. Ты не думаешь, что…
Надя окаменела. Она была страшно испугана мгновенной переменой в лице Петра. Она не знала, как себя вести, но, быстро собравшись, решила сыграть роль обиженной любовницы:
— Петя, я больше не могу. Твой Игорь меня достал, он нагло лапал меня, как только ты отошел. Потом, — Надя потупилась, — ты знаешь, этот вызов в милицию… Он меня жутко угнетает. Я просто ни о чем не могу больше думать. Мне хотелось бы лечь пораньше спать. Я жутко устала. Пока, Петя… Возвращайся, я жду…
— Но…
Петр ничего не успел сказать. Она повернулась к нему обнаженной спиной и быстро пошла к выходу.
Когда он вернулся в номер, конечно изрядно выпивши, она сделал вид, что спит.
