— Да нет, — возразил он, довольно улыбаясь, — земля, вынутая из могилы, и гроб внутри покрыты слоем снега. Снег выпал второго и третьего числа и после этого не шел ни разу. А приезжие приехали четвертого, когда снег уже лежал. Если бы они разрыли могилу, так и следы бы их там остались, и земля лежала бы поверх снега. Значит, они отпадают от подозрения, а могилу разрыл кто-то другой, еще до того, как снег выпал. Но все равно, у меня к ним есть вопросы.
Я буквально сгорал от стыда: как я не обратил внимания на тот факт, что земля, вынутая из могилы, укрыта снегом? Оказывается, местный деревенский участковый, хоть и не читал Агаты Кристи, но рассуждает совсем неплохо. А вот я лопухнулся.
Тем временем Виктор Николаевич повернулся к Светкиному дяде.
— Пал Палыч, — сказал он, — ты не отпустишь со мной парня ненадолго? Я хочу навестить реставраторов, и пусть он тоже со мной туда сходит.
— Если это нужно, пусть идет, — немного удивленно пожал плечами Пал Палыч.
Пожалуй, это был час моего триумфа. Так сказать, официальное признание моих детективных способностей местными властями. Так, по крайней мере, я тогда думал.
Виктор Николаевич сидел в тулупе. Я тоже так и не раздевался, как вошел в избу. Поэтому мы сразу направились к выходу, едва Виктор Николаевич поднялся с табуретки и взял со стола свою ушанку.
Пал Палыч попытался нас немного задержать:
— Пусть сначала пообедает или хоть чаю попьет.
— После поест, — махнул рукой участковый, — а чаю мы у реставраторов выпьем.
После этих слов никто нас больше не задерживал, и мы вышли из дома.
Вместе с участковым мы прошагали через все Ворожеево быстрым шагом, миновали церковь и кладбище. По дороге Виктор Николаевич объяснил мне, что дядя Егор заявил о разрытой могиле сразу, как только меня оттуда достали. Оказывается, участковый уже приходил к нам, но я тогда болел и отсыпался, поэтому ничего и не знаю о его посещении. Пал Палыч и Светка сами ему все рассказали. Меня же они не поставили в известность, наверное, зря пугать не хотели больного человека. На следующий день участкового вызвали в райцентр, там у него тоже какие-то дела были, и вернулся он только вчера. А дядя Егор его опять встретил новостью, что в Ворожееве кто-то по заколоченным домам лазает. Такое уже случалось и прежде, но Виктор Николаевич отреагировал на сигнал и решил все проверить на месте. Пришел в деревню сегодня утром и обнаружил свежевскрытый дом со свежими следами. Мои следы он выделил сразу, потому что размер обуви у меня пока не очень-то взрослый, и тотчас пошел к нам в гости, памятуя мои прежние ночные похождения.
В свою очередь, участковый попросил и меня рассказать о детективном прошлом, видимо, Пал Палыч успел ему уже разболтать и это. Рассказывать мне было приятно, и я с удовольствием, хотя и вкратце, поведал милиционеру, как я летом раскрыл убийство. Так за разговором мы дошли до домов бабы Дуни и приезжих. Они, как ни странно, были дома.
Открыл нам тот самый, что носил синюю куртку. Только теперь он был одет в серый свитер, по-домашнему. Участковый отрекомендовался, и мы зашли внутрь.
Второй приезжий поднялся нам навстречу с раскладушки, на которой читал книжку.
Кроме этой раскладушки, в комнате была еще одна такая же и некое подобие стола, скрлоченного из старых досок. На этом столе стояли чайник, миски, кружки, открытая пачка чая и стопкой лежали папки с какими-то бумагами. Вместо стульев квартиранты пользовались двумя сосновыми чурбаками. Нам и предложили на них разместиться.
Как и предрекал Виктор Николаевич, нас действительно напоили чаем и даже угостили бутербродами с московской колбасой. За чаепитием и проходила беседа.
Приезжие, конечно, догадывались, что милиционер зашел к ним не случайно да еще и меня привел зачем-то. Но им пришлось довольно долго оставаться в неведении по поводу цели посещения участкового. Сначала Виктор Николаевич невзначай поинтересовался, как у приезжих продвигается их работа в церкви.
— Да все уж закончили, — сказал владелец синей куртки, которого участковый называл Володей. — Завтра соберемся, а послезавтра и выбираться будем.
Я насторожился: неужели приезжие уже нашли то, что искали.
— И как результаты, есть? — продолжал свои расспросы участковый.
— Будем реставрировать, — ответил Володя. — Все восстановить невозможно,
да и нет уж, наверное, смысла, но те фрески, которые остались, постараемся сохранить. А там пусть нанимают художников, они им новые намалюют на месте обсыпавшихся.
— И это вы целую неделю тут эти росписи рассматривали? — потихоньку подбирался к сути дела Виктор Николаевич.
— Ну, а как вы думали, это совсем непростое дело.
— Я думал, вы там что-нибудь найдете, — как бы разочарованно протянул Виктор Николаевич, — стоило тут столько времени торчать.
Приезжие переглянулись.
— Ну, говори, — произнес товарищ Володи, которого, как оказалось, зовут Игорем. И я уже знал, что Володя зовет его Гарик.
