В каждом большом и серьёзном взрослом живет маленький ребенок – задорный, свободный и открытый. Для большинства людей эти внутренние дети невидимы, но только не для Вихорки. С помощью Деда он чинит счастье и напоминает взрослым о маленьких радостях жизни, позабытых в суматохе дней.Главный герой книги, Вихорка, мальчик, живущий на облаках, «чинит» радость у людей, потерявших счастье. Но он сам томится вопросами, которые не дают ему покоя: кто он такой и будет ли он бесконечно чинить чужую радость? Вихорка чувствует, что Дед что-то знает, но тот почему-то не спешит раскрывать правду.
Вихорка разбежался и прыгнул прямо в воздушное, взбитое до глазированных пиков облако. В воздух взлетела стайка дождевых капель. Мальчик пару раз кувыркнулся и радостно подскочил вверх. Облако подыграло и пружинисто подбросило его в воздух.
Вихорка широко раскрыл глаза, стараясь не щуриться. Повсюду в небе, насколько хватало глаз, клубились разномастные облака. Плоские, натянутые, как скатерти, пушистые, как длинношерстые котята, маленькие, большие, белые, розовые, перламутровые, жемчужные… На одном из таких облаков, просторном, большом, мягком, Вихорка и жил вместе с Дедом, сколько себя помнил.
Сколько мимо них ни пролетало облаков, сколько раз солнце ни менялось местами с луной, Дед оставался прежним и сам Вихорка, кажется, тоже. Он не взрослел и не рос, только ссадины на коленках да локтях менялись местами – право, лево. Даже светлые легкие волосы у него – и те не отрастали длиннее привычного. Дед должен был прийти с минуты на минуту. Вихорка поджидал и оглядывался, пытаясь понять, с какой стороны он появится. И снова пропустил момент, как меж облаков внезапно выросла фигура Деда. Как обычно: моргнул, а Дед уже тут – идет ему навстречу.
Каждый раз Вихорку изумляло, как Дед преображается на ходу: с работы вышел бледный, полупрозрачный дряхлый старец, но, приближаясь, постепенно становился веселей, спина его выпрямлялась, а сам Дед будто сбрасывал лет 10, и вот уже радостно подмигивал Вихорке, выкидывая вперед свою широкую морщинистую руку.
– Даешь, молодежь! – крикнул он Вихорке и ловко поймал его ладонь своей.
Вихорка выбрался из облака, почесал веснушки на носу и потянул Деда за рукав.
– Пойдем на охоту, а?
Дед заулыбался, кивнул, взлохматил внуку небрежные густые пряди длинных светлых волос, а затем приобнял Вихорку за плечо, и они пошли.
Прогулки с Дедом Вихорка любил, тот издалека подмечал то, что самому мальчику заметить было сложно. Дед угадывал, где будет самое интересное, знал, где Вихорка встретит лучших товарищей по играм. Пока Дед был на работе, Вихорка откровенно тосковал – сиди себе на облаке, лепи из мягкой воздушной пены снежки, разглядывай окрестности… Ни компании, ни развлечений. Но стоило Деду вернуться, как все вокруг превращалось в удивительное приключение.
Вихорка терпеть не мог Дедову работу, а сам Дед получал от нее большое удовольствие.
Да и, правду сказать, – работать привидением в настоящем замке – не самое тоскливое из занятий. Вихорка знал и похуже – подметать и вытряхивать облака, например. Пересчитывать дождь, пасти облака или рассыпать на дорогах ровным слоем жемчужную снежную пыль (последнее уж и вообще так себе дело – только для настоящих аккуратистов). О своей работе Дед говорил мало, отделывался скупыми односложными репликами. Только иногда оживлялся, когда рассказывал редкий случай из жизни, превращая его в настоящее театральное представление.
Дед и на охоте говорил редко, больше двигал настойчиво подбородком, указывая Вихорке на «интересных экземпляров», или подталкивал локтем, и у Вихорки в такие моменты словно открывался во лбу третий глаз – Дедов.
Охоту Дед придумал давно. Вихорка и не помнит, когда впервые отправился на прогулку с Дедом, но с незапамятных времен они спускались с облака на городские улицы, и приключение начиналось. В отличие от облаков, город был обитаем – по его улицам ходили взрослые, бегали дети, семенили старички. Но охотились Дед с Вихоркой не на них. Они искали детские тени. Тень в виде ребенка была у каждого взрослого, узнать и обнаружить ее было легко – она всегда была поблизости от своего взрослого и выглядела чуть прозрачнее обыкновенных детей. Вихорка догадывался, что когда взрослые были детьми, они выглядели точь-в-точь как эти тени. Но сейчас они выросли так сильно, что успели забыть об этом. Обычные дети тоже были в городе, но Вихорку они не замечали, да и охотиться на них было бессмысленно – с радостью у них и так все было в порядке. А вот у детей-теней – не всегда. Кто-то из них и правда радостно скакал рядом со своим взрослым, но большинство выглядели невеселыми, будто в них что-то угасло. Зато стоило Вихорке растормошить кого-то из них, тогда словно и во взрослом вдруг включали лампочку. И вокруг все становилось немного радостнее, будто кто-то выдувал у тебя из-под локтя связку переливчатых мыльных пузырей.
