Я сижу сзади рядом с Кириллом, Валерой, Людкой и Ниной. На нас лежат Марина и Лена. Валерка — это новое приобретение нашей институтской компании. Нас познакомил Марат на какой-то очередной студенческой вечеринке. Валера учится в финансовой академии, а ведет себя так, словно только-только поступил в МГИМО. Парень невероятно буйного характера и реальный заводила. Мы его полюбили с первого взгляда. Поговаривают, что на восемнадцать лет родители подарили ему энную сумму, чтобы он ее крутил и становился человеком. Валера накупил себе магазинов, а еще занимался тем, что ездил на разборки и собирал дань. Хорошая работа, не правда ли? Ребята его называют бизнесменом и очень уважают. А он ведет себя с ними по-отечески и пытается также выглядеть: «для солидности» отрастил бакенбарды и пивной животик.
Нинка, Марина и Лена — три начинающие светские львицы из тех, кто на последнем ряду читает новости тусовки. Они показались мне самыми нормальными. По крайней мере девчонки не копят на операцию по увеличению груди и не фыркают за спиной, когда ты плохо одета. Они нам создают великолепный фон на фейс-контроле. Три яркие крашеные блондинки с красивой улыбкой, открывающей имплантированные ровные белые зубы; у них нарощенные длинные коровьи ресницы, которые хлопают музыке в такт, и небольшое количество информации, записанной на жестком диске под названием мозг.
Спереди восседает Лешка со своей новой девушкой на руках. По-моему, ее зовут Оксана. Она ничего, сойдет. Я пока с ней не разговаривала, но внешность одобряю. Высокая светленькая стройняшка с кукольным личиком а-ля Клаудия Шиффер. Лешка молодец, у него, судя по всему, хороший вкус на девушек (причем на нескромных). Подобного скопления джинсов Dolce&Gabbana на один квадратный метр не найдешь даже на складе в Милане. Мы сегодня (не сговариваясь!) все оделись в униформу.
Кошмар! Еще чуть-чуть — и я потеряю индивидуальность и чувство стиля. Стадное чувство не должно меня одолеть! Я буду бороться до последнего! Когда-нибудь я приду в институт в вязаном платье от Missoni или широченных штанах из новой коллекции Sonia Rykiel, и тогда все осознают, как ценна индивидуальность! Я почувствую себя Лениным в черном пиджачке: одна рука за пазухой, а другая устремлена ввысь и провозглашает свободу выбора, свободу кроя! Свободу цветовому решению! Свободу неординарным вещам и новым коллекциям! Пусть они дружным маршем отправляются в мой шкаф!
Мы прекрасно посидели, выпили, почесали языками. Как только каждый выплеснул свои эмоции по поводу нового двигателя для «мерса» очередной Лешиной девушки и высоких каблуков Нины, а стрелка часов придвинулась к часу, мы рванули покорять ночной город.
Валерка был явно на орбите и не собирался оттуда возвращаться еще денек, это точно. Чтобы завтра не объезжать все заведения в поисках своих вещей, он заранее решил их всем раздать. Валера орал в «Ленд-Крузере», что ему все пофиг и что «ваще я самый крутой на свете пацан»! Честно признаться, такого актива я давно не наблюдала.
— А мне пофиг! На, возьми все, что я могу прое... Вот, возьми кошелек, хотя, подожди, я себе тыщи три на алкоголь оставлю. Так, а тебе даю ключи от машины и документы. Езжай осторожно! — Он сунул ключи Кириллу.
Кирилл понял, что лучше с этим существом не связываться, и попробовал отвертеться:
— Да ты че, я же в жопу уже. Куда я поеду?
— Заткнись, брателло. Бери, пока дают. Так, на сегодня все. Дед Мороз закончил раздавать подарки.
Валерка разогрелся не на шутку. Он сидел посередине и пытался прорваться к окну, размахивал руками, выкрикивал фразы из русской и иностранной попсы и явно ощущал себя королем мира. Мы все были уже малоподвижны и чем-то смахивали на овощи, но он в нас поддерживал жизнь.
— Слышь, водила, люк открой! Ри-и-и-ха! Сделай громче, твою мать!
Бедный водитель открыл люк, втянул голову в плечи и подумал, что неплохо бы потолковать с отцом Кирилла и попросить повышения зарплаты за работу в тяжелых условиях.
— Ай гат зис, дип ин май соул! Йе! Оууу! А гат лав тейкин ми хоум! (Боже, его произношение сведет меня с ума!) Москва! Телки! Трепещите! Кто ваш папочка?!
Тут мнения восторженной публики разделились. Одни стали выкрикивать какие-то мазохистские вещи типа «Да, папочка! Ты мой папочка!», другие орали, чтобы «папочка» заткнулся и не привлекал ментов (видимо, это были те, кто потрезвее).
— Эй, вылезай из люка и не суй свои ноги мне в лицо! Дебильная бухая морда! — не на шутку разозлилась Марина. Она попыталась отлупить большого и тяжелого Валерку по заднице, но у нее почему-то не вышло. Странно, да? Она чуть не поломала все ногти об его тугую задницу.
Задница была довольна. Ее перло от себя.
— Бля, я еще и слова могу припомнить! Да я, блин, крут! А ты че-то трезва еще, выпей давай! — Валерка поднес бутылку виски к лицу Марины.
Этого она не могла уже стерпеть, выхватила бутыль и укусила его за руку. Это что, начало большой и страстной любви? Как мило!
