– Тогда мы не знаем, откуда ждать опасности, – резонно ответила Светлана. – Быть может, перееду я как раз туда, где она меня и подкараулит. Так что без точных данных я с места не тронусь. Ты же знаешь, как я люблю Владимир, и чтобы уехать отсюда, мне нужен более серьезный повод, чем смутные и неконкретные опасения. К тому же ты сам сказал – есть еще год.
– Ладно, извини… – Я сделал паузу, чтобы справиться с волнением. – Возможно, с переездом я и погорячился. Просто очень о тебе беспокоюсь.
– Знал бы ты, как мне это приятно, Миша! – Ее голос стал удивительно теплым. – Может, приедешь, чтобы убедиться, что со мной все в порядке?
– Пока, к сожалению, не могу. Застрял на задании… Я люблю тебя!
– Ух! Ничего себе, братец! Да ты действительно волнуешься!
– Ты же знаешь, у меня, кроме тебя…
– Знаю. И с этим, кстати, уже пора что-то сделать. Вот приедешь ко мне, и я займусь тобой вплотную!
– Ладно…
– Слушай, Миша, у тебя все нормально?
– Да, а почему ты спросила?
– Просто слово на букву «Л» из тебя обычно клещами тянуть надо. А тут… Мы обсуждали опасность, которая через год будет грозить мне. А как насчет тебя и сейчас?
Ох уж эта мне женская проницательность!
– У меня все тип-топ, Света. Правда. Просто затянувшаяся рутинная проверка. Я забеспокоился о тебе и… И еще одно. Что бы там ни случилось во Владимире или где еще, будь уверена, я тебя не оставлю и приеду за тобой. И вытащу, если понадобится, из любой беды. Я тебе это обещаю. Ты мне веришь?
– Верю, Миша, – ответила она чуть дрогнувшим голосом.
За моей спиной раздался стук в дверь, после чего она тут же открылась. Забавно… Стучать они уже научились, а вот ждать ответа – еще нет. На пороге стоял Потапов. Увидев, что я разговариваю по телефону, он жестами дал мне понять: все готово.
– Света, мне пора, – тихо, с сожалением произнес я в трубку. – Тут… рейд очередной. Меня все ждут.
– Ты… береги себя, Миша, ладно?
– Обещаю. И ты себя.
– Клянусь! И еще… Я тоже тебя люблю!
Нажав отбой, я вопросительно взглянул на Потапова.
– Сведения подтвердились. Они на Большевистской, пятнадцать. Один из них опознан по фотографии. Это Морон.
– Отлично. Надеюсь, вы…
– Все как вы сказали – никакого контакта. Только наблюдение.
Я кивнул и поднял с пола заблаговременно подготовленный чемоданчик с моей СВД-С. Взгляд Потапова при виде этого наполнился тревожным удивлением.
– Вы… – начал он.
– Будем считать, что другого выхода у меня не было. Морон опасен, как портативный ядерный заряд. Своими делами он накопил себе на две высшие меры. Возражения есть?
– Нет, – поколебавшись, ответил он. – Это ваша операция.
– Тогда поехали.
Машину Потапов остановил примерно за полквартала от нужного нам места. Я оценил его предосторожность – риск спугнуть нашу смертельно опасную дичь следовало свести к минимуму.
– Наши ребята прикроют вас с тыла, – сообщил он буднично, когда я собрался выходить.
– Хорошо. Только предельно скрытно, – предупредил я.
– Само собой… С остальными-то что?
– Ничего. Только следить. В контакт не вступать, задержать не пытаться. Когда с Мороном будет покончено, они запаникуют и попытаются скрыться. Где-то здесь неподалеку у них есть схрон. Там они держат оружие, взрывчатку и прочую амуницию. Кроме того, там могут находиться их сообщники. Мы должны вычислить это место. Когда подъедет моя группа (а это будет уже очень скоро), мы их всех там накроем.
– Понял. Откуда вы собираетесь…
– Работать? На месте сориентируюсь. Кое-какой опыт имеется, – ответил я тоном, явно намекающим, что с вопросами лучше завязать.
Потапов оказался достаточно догадливым, чтобы понять это.
Пока я шел на точку, в голове роились самые разные мысли. Но доминировала среди них лишь одна, лаконичная до предела: «безумие». Доверять Измененным – безумие. Пусть даже процесс
