От спешки и возбуждения пальцы Геннадия слегка подрагивали, когда он пытался открыть замок сарая, и это удалось не с первой попытки. И в этот момент его окликнули.
– Привет! Вот ты где! А я тебя везде ищу!
От неожиданности Геннадий вздрогнул, и замок выпал из его рук. Он обернулся, раздраженный и озадаченный – кто-то отвлек его от задуманного. Какого черта?! Обернулся и обомлел. Вернее, обомлел я. Естественно, Геннадий не узнал окликнувшего, потому что тот был ему не знако́м. Зато очень хорошо знако́м мне: угловатое лицо с выдающимися скулами, глубоко посаженные глаза, маленький шрам на переносице. Именно это лицо я вижу в зеркале, когда бреюсь. Перед нами (мной и злосчастным рыбаком) стоял Тень и улыбался. А в руке держал нож.
– Зря ты сюда пришел! – произнес он.
Я понимал, что это фантом, и, управляй я Геннадием полностью, мог бы даже попытаться справиться с ним. Но подселение в голову рыбака на правах консультанта не давало мне такой возможности. Я увидел удар. И даже среагировал. Я, но не Геннадий. Он только ощутил резкую боль внизу живота, куда фантом вонзил лезвие. А мне ничего не оставалось, как рвануть прочь из обреченного тела. Я успел сделать это за мгновение до того, как Тень ударил снова…
Ветер дул с реки, и я, не доходя метров сто до нашей местной водной артерии, понял, что паводок закончился сравнительно недавно (а он тут, на севере Свердловской области, всегда был поздний): на меня пахнуло неповторимым по своей эпатирующей резкости и потрясающему «букету» запахом гниющей травы и водорослей. Это был верный признак того, что Лозьва решила наконец оставить в покое свои пойменные луга, и они, только что бывшие полноправной частью дна нашей маленькой, но гордой реки, превратились в малопривлекательные и весьма «ароматные» болота.
Подвесной мост располагался в том единственном месте, где пойменные болота ненадолго сменялись высоким, каменистым и обрывистым берегом. Сей обрыв Лозьва уже основательно подмыла во время весенних паводков, когда, переполнившись водой, буйствовала, недовольная тем, в какие жесткие рамки поставили ее здесь берега. Впрочем, обрывы выглядели еще весьма надежными… в отличие от моста.
Мост же был еще тот – мечта экстремала. Он состоял из провисших металлических направляющих и перил, а также досок, образующих, с позволения сказать, настил. Значительная часть этих досок прогнила, треснула или сломалась. А некоторые и вовсе отсутствовали, из-за чего в настиле зияли довольно широкие провалы, которые не особо длинноногим путникам приходилось попросту перепрыгивать, гадая, выдержат ли такую динамическую нагрузку доски, находящиеся по другую сторону. На перила тоже не было никакой надежды, ибо они насквозь проржавели. Отдельные секции частично сорвались с крепления, да и прочие давно уже держались на честном слове. Так что, опираясь на них, смельчак имел все шансы отправиться в рискованный полет вниз с восьмиметровой высоты. Добавьте к этому постоянный скрип и раскачивание этого сооружения и вы поймете, почему не только городские, но и местные жители предпочитали его избегать и делали крюк в несколько километров, чтобы пересечь Лозьву по автомобильному мосту на дороге, ведущей к трассе.
Но у меня как раз были причины отправиться на прогулку именно в этом направлении, поскольку где-то там, в лесах по ту сторону Лозьвы, и находилась усадьба помещика Копытова. Когда-то на месте этого подвесного недоразумения был нормальный мост, но Лозьва его давным-давно подмыла, и он отчасти был унесен паводком, а отчасти благополучно сгнил прямо здесь, на месте. Его остатки до сих пор, если присмотреться, еще виднелись внизу среди гниющей травы. К поместью этому, впрочем, когда-то вела вполне приличная дорога, ответвлявшаяся от трассы, – бункер-то надо было обслуживать, но он уже почти двадцать лет стоит без использования, так что и дорога изрядно заросла за ненадобностью.
Оно конечно, по ней даже пешком к усадьбе идти было бы попроще, чем через этот мост, но я выбрал именно этот путь не просто так. Во-первых, он был покороче, а во-вторых, тут можно было не опасаться встретить кого-либо из местных и таким образом избежать нежелательного любопытства. Дело в том, что помимо естественной опасности, исходившей от проржавевшего подвесного моста, это место пользовалось среди селян дурной славой. Говорят, многие грибники и охотники в последнее время тут сгинули, будто их нечистая сила унесла. Этой информацией поделился со мной Павел, когда мы после моего приезда пили чай на веранде.
