Нет, никаких героических призывов, как обычно бывает в подобных ситуациях, не последовало, лишь еле слышный звон тетивы и свист серебряных стрел, рассекающих воздух, явились разрядкой скопившегося напряжения. Арбалетный болт, испещренный магическими рунами, тотчас же впился в переднюю лапу приближающегося с огромной скоростью зверя, а стрела, взяв чуть повыше, вошла в его вздымающуюся на бегу спину. Да, именно удивление сменило на миг ярость в глазах оборотня, развеяв веру в собственную неуязвимость. Обещанный магом рунический эффект мгновенно возымел свое действие. Древки снарядов, вонзившиеся в тело чудовища, воспламенились, охватив шкуру монстра ярким пламенем. Запах горелого мяса и подпаленной шерсти, сопровождающиеся оглушительным воем испытывавшего муки, но не прекращающего своего разбега зверя, запечатлелись в органах чувств охотников. Друзья, не позволяя оцепенению поглотить их, бросились в разные стороны, что, в сущности, спасло им жизнь. Пронесшийся между охотниками подожженный монстр, из-за полученных ран, был уже не в состоянии выбирать направление и на полном ходу влетел в находившуюся на его пути сосну. Товарищи, не дав твари опомнится, вмиг снарядив оружие, снова поочередно пустили свои смертоносные иглы в бронированную шкуру начинающего подниматься чудовища. Монстр, полыхающий, словно факел, с торчащими из груди обгоревшими древками стрел, жалобно взвыв, рухнул в снег. Охотники, вновь приведя свое оружие в боевую готовность, не убирали прицел с огромной, лежащей под сосной, дымящейся туши.
— Кажется, все, — выдохнул Тримз.
Внезапно рядом с телом распластавшегося на земле чудовища, с той самой сосны, послужившей минуту назад препятствием для монстра, в снег плюхнулся внушительного размера темный объект.
— Не стрелять! Свои! — донесся сверху знакомый голос.
— Трюкач?! — с удивлением воскликнул Тримз, — ты чего там забыл?!
— Сверху открывается прекрасный вид на окрестности, — отшутился вор, слезая с сосны, — кстати, спасибо, снова выручили, — добавил он, выудив из снега черный мешок.
— Прощу прощения, что не смогли присоединиться к битве, — спрыгнув вниз вслед за спутником, промолвил мужчина в скрывающем лицо сером капюшоне.
— Хасим, мой товарищ, — представил Трюкач. Охотники кивком поприветствовали нового знакомого.
— Обычное оружие тут бесполезно, в этом бою вы ничем не смогли бы нам помочь, — пожал плечами Раэль.
— К превеликой радости, все разрешилось благополучно, а вы…, - начал было Трюкач, но, не успев закончить фразу, отскочил от тела зверя, словно ошпаренный. Конечности обгоревшего монстра стали уменьшаться в размерах, а редкие островки шерсти на подпаленной шкуре начали исчезать. Происходящая на глазах удивленных очевидцев метаморфоза постепенно перевоплощала громадную тушу оборотня в человеческое тело, которое, сохранив все ранения, выглядело действительно жутко.
— Это уже интересно, — промолвил Раэль, склонившись над изуродованным телом неизвестного мужчины. На правой руке убитого простирались глубокие, еще не до конца зажившие шрамы от огромных клыков.
— Смотри-ка, татуировка на плече, — показал Тримз, присев рядом с другом. На одном из немногих уцелевших от ожогов участков кожи мужчины была нанесена эмблема, изображающая топор и меч на фоне круглого щита.
— Это военный, — раздался за спиной тихий голос Хасима, неслышно подошедшего к охотникам, — очевидно, он в свое время участвовал в боевых действиях с Фашхараном. Во всяком случае, так можно предположить, судя по татуировке.
— Тьфу-ты, черт! — рявкнул Тримз, тревожно взглянув на друга, — похоже, это еще не конец!
— Спасибо вам за помощь, нам пора, — промолвил Хасим, — я так понимаю, у вас еще есть незавершенные дела. Впрочем, как и у нас, — добавил он.
— Несомненно. Удачи вам! — отозвался Раэль.
Завершив обряд крепких мужских рукопожатий, Трюкач с напарником направились в сторону чащи леса, скрывшись за ближайшими елями.
— Ума не приложу, как мы дотащим его до Люца, — с досадой промолвил Тримз, глядя на тело стража.
— Думаю, стража не одобрит, если мы понесем его через главные ворота, — согласился Раэль, но не успев закончить мысль, притих. По окрестностям леса прокатился звериный вой под стать тому, что они слышали совсем недавно от побежденного монстра. Но было в нем нечто иное, это был уже не столько сигнал к началу охоты, а скорее вызов на бой. Складывалось ощущение, что зверь понимал появление достойных противников, которые, вопреки всем ожиданиям, сумели одолеть его сородича.
Призыв ночного хищника к битве, соединившись вместе с ревущим с ним в унисон ветром в суровый дуэт, пролетел меж заснеженных ветвей, выстроившихся друг за другом елей, приближаясь к охотникам.
— Кажись, притих, — пробурчал Тримз, освещая факелом деревья перед собой.
— Заманивает, зараза, — пробормотал его напарник, приготовив лук.
