Получив за сегодняшний день достаточно пощечин, лорд Файрис, чьи щеки теперь, оправдывая его звание божества огня и войн, горели, словно яркое пламя двух костров, решил быть впредь более осторожным и не лезть на рожон. То есть в ближайшие полчаса, пока длится заседание.
— Дерзкий мальчишка вновь получил оплеуху — не в первый и не в последний раз, — прошептала Мортреза на ухо своей собеседнице.
— А ему идет этот румянец, — тихонько прыснула Фьёльри.
Файрис, несомненно, заметил смешки прислужницы богини жизни, относящиеся к нему, и его лицо теперь полностью побагровело. Однако же он нашел в себе силы закончить доклад.
— Огонь в сердцах людей на Фросвинде ненасытен, они готовы сражаться даже без объявления войн. Их жажда крови неутолима, а вмешиваться в ход событий я права не имею, магистр, ведь это противоречит законам мироздания.
— Достойный ответ. Такой ответ соответствует речам придворного комедианта или лгуна-недоучки, но не повелителя огня и войн, — сверля взглядом Файриса, проскрипел магистр, — кто, скажи мне, пожалуйста, ненароком подкидывал местным повстанцам кузнечные чертежи?! Кто, опять же, совершенно случайно и без какой-либо задней мысли, обронил рядом с сенвильскими разведчиками карту расположения рудной шахты, выходы из которой, опять-таки, по счастливой случайности, вели прямиком к стоянке клана фрилдингов? Тебе совсем заняться нечем?!
— Я… кхм…, - закашлялся ответчик. Кажется, такой поворот дела стал неожиданностью для обыкновенно уверенного в себе бога огня и войны. Файрис начал судорожно размышлять, кто же так услужливо досадил ему в этом деле, и его взгляд остановился на лице Элисинды, которое озаряла пакостная улыбка, являющаяся ответом на все вопросы.
Слуга лорда Файриса, Азхольд, казалось, пребывал в еще большем смятении, нежели его хозяин, и, стоя рядом с лордом, являл собой жалкое зрелище. По правде сказать, ничего постыдного в такой реакции быть не могло, ведь Азхольд был единственным человеком среди божественной семьи! Судьба сыграла с ним злую шутку, и, будучи убитым на войне с Фашхараном, Сенвильский воитель, а в прошлом талантливый кузнец, был возвращен к жизни по просьбе лорда Файриса. Радости человека, обретшего вторую жизнь, да и к тому же оказавшемуся в цитадели творцов, не было предела. Только счастье продлилось не долго. Мироздание не терпит искусственного вмешательства в ход событий, и потому все товарищи, друзья, знакомые и самое трагичное — семья Азхольда, погибли за очень короткий период времени по разным обстоятельствам. Все эти смерти пронеслись у него перед глазами. Но он уже ничего не мог сделать. Он оказался прикованным к божественной цитадели и к своему хозяину до самого конца. Ни мольбы, ни просьбы — ничто не смогло повлиять на поворот судьбы. Файрис заявил, что и так сделал многое для Азхольда, перескочив через «мировые устои». Только вот просил ли об этом сам Азхольд? И почему бог вытянул его из лап смерти? Он не смел перечить своему хозяину и остался один, наедине со своими мыслями, презираемый остальными богами, считавшими его игрушкой лорда.
Все, что было у Азхольда теперь, единственное, чем он жил — это возможность пользоваться небесной кузней. Лучшей кузни было не найти! Но и здесь бедного Азхольда ожидал жестокий удар. Первым заказом лорда Файриса было создание доспехов для Фашхарана. Файриса не сильно волновали чувства какого-то там спасенного от смерти человека, тем более, что он не видел ничего ужасного в том, чтобы его слуга ковал броню для своих бывших врагов. Боги, очевидно, мыслят немного иначе, чем простые смертные, полагая, что жизнь в небесном дворце должна затмить прошлое. Но это далеко не так! Азхольд страдал и ковал. И, наконец, на свет явились новые доспехи из особого огненного сплава — файрума, названного так в честь самого лорда Файриса. Бог оценил новые доспехи по достоинству и подкинул, как это он любил частенько делать, новую разработку Фашхарану. И Азхольд вновь страдал, наблюдая за тем, как его народ гибнет, пораженный клинками из файрума, созданного им.
«Вот ведь, дрянь!» — подумал Файрис и чуть не плюнул с отвращением на пол, что вполне отразило бы его внутреннее состояние, а самое главное — отношение к богине-архитектору, однако присутствие Кармгоса охладило его пыл, тем самым сохранив относительную чистоту помещения.
Кармгос же, не теряя напора, продолжал.
— Твои любимчики по части войн и кровопролития, фашхаранцы, уже наскучили тебе? Ты переключился на этих несчастных на Фросвинде? Только что закончилась масштабная война между Сенвилией и Фашхараном, а ты все так же ненасытен, — повелительно отчитывал Файриса магистр и после небольшой паузы, взвесив в уме все за и против, промолвил, — вместо своих военных утех, наконец, займешься делом — будешь утеплять Фросвинд!
Глаза Файриса, казалось, сейчас выскочат из орбит и улетят куда-то вдаль, куда не ступала божья ступня.
— У-т-т-теп-лять? — промямлил растерянный лорд.
