– Окей, – рассмеялся Павел.– В этой истории Вы – хороший полицейский, а я буду плохой. И кстати, – он указал пальцем на хэтчбек. – Чувак включил поворотник, Вы просто не заметили.
Бентон проворчал что-то про долю секунды, и то, что он не успел разглядеть. Пока суд да дело, к больнице они подъехали уже в половине двенадцатого. Бентон торопился – он хотел еще наведаться в аптеку на Малой Бронной, про которую ему сказала Надя, подруга Меланьи и опросить тех, что там работал. Поэтому он без особых церемоний опросил охранника.
– А что я? – охранник выпучил глаза. – Я не нанимался им нянькой быть, видел только как этот парень в больничной пижаме вчера спустился, постоял в дверях, подумал, затем, видимо пошел переодеться… Вернулся уже при параде – в водолазаке и штанах. Я собственно, потому и запомнил, что он два раза туда-сюда шнырял. И как крыса оглядывался, мол, не схватит никто?
– А Вы почему его не остановили? – Бентон сурово смотрел на охранника, но уже знал, что тот ему скажет.
– Слушайте, мое дело не впускать подозрительных личностей, а вот выходить – это пожалуйста. Тем более, он вроде как при параде был, когда ушел. Я подумал, может его выписали, и он на радостях в больничной рубахе из клиники выскочил перво-наперво. Но я потом вышел за ним и чуть-чуть прошелся… Ну, чтобы убедиться, что он знает куда идет… Выглядел он неважно.
– И?
– Голосовал, стоял на дороге.
– В машину сел? Номер запомнили?
– Не-а, – махнул рукой охранник. – Лень мне было стоять его караулить. Но вот наши, наверное, запомнили. Старик вон, – он махнул рукой на лавочку в больничном сквере. – Они тут круглыми сутками сидят, лежат в стационаре и от нечего делать на лавочке днем греются… Наверняка, кто-нибудь что-нибудь видел. Эй, Наиль, ты парня с перебинтованной головой не уследил вчера? – он подошел к старому пенсионеру, важно восседающему в середине кучки пожилых женщин.
– С разбитым носом?
– Ага, приметный такой.
– Минут двадцать голосовал на дороге, – подала голос старушка. – Все никто не останавливался. Мы уж думали, может ему номер такси подсказать. Потом подъехала черная BMW, – бабушка обвела взглядом лица удивленных солавочниц. – А что Вы смотрите? У меня у сына такая, поэтому разбираюсь.
– Бабуль, – Павел весело смотрел на старушку, – а может Вы еще и номерочек запомнили.
– Как же не запомнила? Я же учитель, память отменная. Да и говорю у сыночка такая же, – думала, может он подъехал: 332хам. Ну, я и подумала, что у моего сына другие, хамов-то у нас в семье нет, – старушка весело сощурилась. Остальные захихикали.
– Развлекаетесь, – просветлел Павел. – Здоровья Вам, Вы очень помогли следствию.
Под веселое щебетанье бабушек, Павел отошел к машине Бентона. Тот задумчиво покусывал сорванный стебель травы. Павел сиял как сырная головка.
– Травитесь, – он с насмешкой ткнул в стебель. – Ну и правильно – больница рядом. Не дай Бог Вам правда к Кревцову попасть. Залечит до беспамятства…
– Ахаха, – мрачно откликнулся следователь. – Какие новости, хохмач?
– Номера машины раздобыл, какое-то чудо прямо!
– Не чудо. В любой ситуации есть свидетель, запомни. Тебе просто повезло. Ты своего нашел быстро.
– И все же меня не покидает ощущение, что я вывожу на себе большую часть работы, а Вы просто медитируете.
– Это ложное ощущение.
– Хочу прибавку к жалованью.
– У тебя есть жалованье? – Бентон изумлено вскинул брови.
– Шутить изволите, сэр. Хочу отпуск, после того как это дело выгорит.
– Отстань.
У Бентона запиликал телефон.
– Кревцов звонит, – он взял трубку. – Да?
– Я Вас вижу, поднимитесь, пожалуйста, – голос Кревцова был напряженным.
Бентон и Павел одновременно вскинули глаза на главный вход клиники. Там, махая руками, их призывал к себе главврач.
– Ну, понеслась… – Бентон зашагал по направлению к нему.
Уже дойдя до крыльца, они видели, что с Кревцовым что-то не так. Он был бледен, губы у него дрожали.
– Пройдемте в мой офис.
– Результаты анализа судмедэксперта получили? Не рановато ли? – Бентон выступил вперед.
– Не здесь, – резко оборвал его Кревцов.
Они поднялись на третий этаж. Врач отточенным движением открыл дверь и, впустив Бентона и Павла, прошел за ними следом. Плотно притворив дверь, он, понизив голос, сказал:
– Результат анализа показал, что кровь на рубашке у парня принадлежит Андрею Шорину.
Да! Это была победа для Бентона. Он подозревал, что с парнем что-то не так. Но безоговорочная ли?
– Не радуйтесь. Кровь с рубашки парня не проходит по сроку. Она несвежая. Эксперт сказал, что кровь взяли из вены, предположительно, два месяца назад. Это кровь – липа.
– Как это понимать? – Павел заморгал.
