Он видел, что следователи его раскусили. И решил сознаться во всем, ведь они загнали его в угол. И к тому же его уже не обвиняли в том, что он убийца Андрей Шорин, а это хорошо. Только с помощью полиции он имел шанс восстановить историю своей жизни.
– Хорошо, – он выдохнул. – Я все расскажу.
И он поведал им историю о том, как он проснулся на трассе с оружием и телефоном. Рассказал, что прочитал смс Меланьи, про ее подозрения насчет Шорина, про то, что она писала Кириллу. Как он сопоставил факты и решил, что Кириллом может быть только он, но уверенности в этом у него не было.
– Я могу показать сообщения в телефоне. Могу показать, где спрятал оружие. Я его отпинул ногой в кусты еще там на автостраде. Я окажу Вам всяческую помощь, я, правда, так устал молчать об этом. Но поймите, я боялся, что это навлечет на меня подозрения – я хотел сам разобраться в этой истории.
Бентон смотрел на него со смесью брезгливости и жалости. С одной стороны, из-за этого сосунка они ходили кругами, когда каждый день был на счету. Он мог во всем сознаться в больнице, а не мутить воду и уходить от погони. С другой стороны, что еще мог выкинуть глупый мальчишка с сотрясением мозга? Было похоже, что своими самовольными расследованиями он навредил больше себе, чем следствию.
– Ты понимаешь, что из-за тебя следствие чуть было не зашло в тупик? – Бентон возвышался над парнем как айсберг.
– Да, но Вы все равно свели концы с концами. То есть, я имею в виду…, – он увидел, как нахмурился следователь. – Так держать! Это круто, я не думал, что полиция работает так оперативно…
– Не заговаривай мне зубы, – следователь схватил со стола телефон. – Этот телефон был у убитой? Показывай все, что имеет отношение к делу.
– А Вы взамен расскажите мне все, что про меня знаете? – в глазах парня стояла мольба.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – проворчал Бентон. Немного остывая, и глядя как парень вбивает пин-код в телефон, он сжалился. – Мы сейчас должны работать сообща. И если то, что мы знаем, поможет восстановить твою память, мы тебя просветим.
– Мне нужна другая симка, – парень приподнял руку с наручником и показал на штаны. – Она в заднем кармане, я так не дотянусь.
– Нашел, где хранить вещественное доказательство, – негодовал Бентон, помогая парню освободиться от наручников. Павел наблюдал за всем этим со смесью насмешливости и тревоги.
Кирилл, а именно так сейчас звали парня по версии следствия, включил смартфон. Найдя нужные сообщения, он начал зачитывать их вслух, но Бентон вырвал у него гаджет и сам все тщательно проверил. Павел наклонялся ему через плечо. Они читали сообщения за пятое июня. Тот день, когда Меланья была убита.
– “Мне кажется, что Андрей хочет меня убить”, она писала тебе? – Бентон пристально посмотрел на парня. В ее голосе не было намека на неуверенность. Он обращался к нему как к Кириллу.
– Я не знаю, – парень развел руками – теперь они были свободны. – Это все, что я нашел в сообщениях, я не стал ничего удалять. В социальной сети никаких информативных сообщений не было. Можете сами проверить. Меланья и ее профиль забиты здесь по умолчанию.
Бентон листал список контактов. Он нашел телефон, по которому звонила девушка в последние часы жизни.
– Номера нет у нее в телефонной книге. Она не стала забивать парня.
– Номерок не так сложно пробить по базе, – Павел выхватил смартфон из рук следователя. – Так, сейчас посмотрим, – он забил номер в специальной базе телефонных номеров, – абонент Мегафона.
– Ну что там? – настала пора следователя свешиваться Павлу через плечо, неотрывно вглядываясь в экран ноутбука.
– Симка зарегистрирована на … тадам! – Павел победно вскинул кулак в воздух, – Кирилла Юрьевича Авдеенко. Какая неожиданность.
– Значит, – Бентон еще активнее заходил по комнате. – Она звонила перед смертью Кириллу, затем незадолго до этого Андрею Шорину. Видимо, что-то поняла про него… писала Кириллу, уже удостоверившись, что Шорин покушается на ее жизнь, значит знала. Почему не ушла из квартиры? Ждала этого Кирилла? Зачем? Странно… Гм.
Бентон сел на стул напротив парня. Тот не сводил со следователя глаз. Ему действительно было интересно, куда зайдут размышления Бентона дальше. Кажется, никому не было дела, до того, что теперь на парне не было наручников.
– Так я вне подозрений? – попытался прояснить для себя парень.
– Ты совсем ничего не помнишь? Ни Меланью? Ни то, что работал в аптеке и учился на медика?
Парень озадаченно смотрел на следователя.
– Ничего, – сказал он. – Белый лист. Я здесь Вам не помогу.
Бентон вздохнул. Пришел черед ему рассказывать все, что им удалось выяснить о Кирилле Авдеенко.
