Выйдя в густеющие сумерки, и судорожно набирая номер такси, она не могла прийти в себя. Человек, что называл себя ее отцом, только что вышвырнул ее из ее родного дома, как нашкодившего котенка. Она ненавидела его, его высокопарную речь, пронзительный взгляд… Но что-то внутри нее подсказывало, что она в нем все же нуждалась. Иначе она бы только что не порадовалась искренне, когда стена непонимания, казалось, рухнула между ними и они смогли говорить по душам. А потом, он снова ее оттолкнул.
“Это так на него похоже – развел меня на эмоции, а потом резко закрылся, доморощенный манипулятор” – негодовала девушка, усаживаясь в такси и называя адрес. Она закрыла глаза. Единственный человек, которого она желала видеть этим вечером, сейчас наверняка уже вернулся с работы и мнется на пороге около ее квартиры – ключи своему новому постояльцу она еще не успела сделать.
***
Чуть ранее этим же днем Павла Киселева постигла неудача – пока первая в этом цикле расследований. Приехав в Банк Крови неподалеку от студенческого городка МГУ, Павел, старательно объяснив цель своего присутствия женщине на ресепшене клиники, был сопровожден в специальный бокс. В таких обычно хранилась всякая ветошь, неиспользуемая медицинская утварь, наподобие чашек Петри и другой хлам. Там сидел парень, который на экране монитора выводил Павлу все записи, близкие по дате к исчезновению образца.
– Мы храним все экземпляры донорской крови в специальном рефрижераторе, ну холодильнике, то есть, – парень-оператор вскинул на Павла озадаченный взгляд. – Каждая проба проходит по специальному номеру. Девочка-лаборантка утром после майских праздников, не досчиталась одной пробы. Это как раз был Ваш клиент. Но мы точно не знаем, – он старательно мотал съемку с камер отслеживания. – Какое это было число. Он мог забрать пробу, а мы не сразу заметили.
– Такое случается?
– Ну… – туманно откликнулся оператор. – Сколько я здесь работаю, пока никто еще и разу кровь не похищал. Вампиры выбирают менее многолюдные города, – он осклабился, посмотрев на Павла, приглашая его посмеяться над незатейливой шуткой. Павел улыбнулся.
– То есть пропажу она обнаружила тринадцатого – после выходных.
– Так она говорит.
– А давайте прокрутим ночь с …, – он сверился с календарем, – с седьмого на восьмое.
– Эвона, как я далеко уехал, – парень послушно выключил запись за двенадцатое число и включил ночь с седьмого на восьмое.
Потребовалось около пятнадцати минут, чтобы на мониторе, отражающего картину происходящего в черно-белой гамме, появился предполагаемый вор. Но на картинке невозможно было идентифицировать лицо похитителя. Слишком не различимые и стандартные черты лица и фигура делали его абсолютно среднестатистическим мужчиной среднего роста. Голову его покрывал капюшон.
– Он, наверное, отмычкой замок сломал! – воскликнул парень. Он был шокирован увиденным. – Мы там заметили слегка сковырнут был, потому лаборантка и кинулась образцы проверять.
– Почему не заявили?
– Да подумали, мелкое хулиганство. Ну, парень какой-то заочковал, что у него в крови наркотики или алкоголь могут найти, МГУшные они же все перестраховщики. Ну и не придали значения.
– Н-да, а можно лицо приблизить?
– А что ж нельзя, можно конечно. А с чего Вы именно эту ночь смотрели? Угадали.
– Интуиция, парень, штука полезная.
На самом деле у Павла были определенные подозрения. Зная немного подноготную этого Андрея Шорина, он прикинул, что выходные, особенно такие длинные как майские, Шорин использовал бы для ночного дрифта и вливания в себя литров алкоголя, но никак не для прогулки в Банк крови.
Лицо приблизилось и превратилось в однородный набор пикселей, равномерно заполнивший экран.
– Извините, разрешение плохое. Слабенькая ПЗС-матрица у камеры, не готовились мы к краже со взломом.
– Ну да ладно, – Павел испытал легкое разочарование. Но поблагодарил оператора за содействие и отчалил в участок. Ему стало понятно только, что кровь действительно похитили, и, судя по телосложению, это все-таки был парень, хотя даже в этом уверенности у него не было.
“Cтарина Бентон будет в восторге. Такими темпами я никогда повышение не получу”, – с иронией подумал Павел и посвистывая спустился в московское метро.
***
Бентон еще раз перепроверил все сообщения в телефоне убитой и по дороге к клинике, что особенно часто в ее телефоне повторялись звонки подруге Наде, Шорину, отцу, а также Кириллу.
Следователь обнаружил оружие в указанном Кириллом месте. Значит, парень действительно говорил правду. По идее, достать оружие нужно было в присутствии Кирилла и понятых. Но Бентон ограничился только последними. Он присвистнул, когда понял, с каким видом оружия имеет дело.
“Ух ты, а Стержнев сказал, что девчонку убили Ремингтоном”, – почесал он в затылке. У него в перчатках был Глок.
Эксперт, которого Бентон взял с собой, снял отпечатки с поверхности приклада – в машине следователя лежал специальный УФ-аппарат, но на ружье отпечатков обнаружено не было. Зато на рукоятке были нацарапаны две буквы.
