Охота на ведьму полностью

— Совершенно верно. По крайней мере, если начнётся какая-то неразбериха, дети будут в безопасности, — закончил Торой.

Он ещё подумал, что хорошо бы вместе с ребятами спрятать заодно и Люцию, но ведь колдунка ни за что не согласится. Да и бессмысленно это — чего её прятать от собственной наставницы?

Торой закрыл глаза и сосредоточился. Он хотел увидеть, как далеко находится Итель. Некоторое время волшебник сидел неподвижно, чувствуя устремлённые на себя взгляды мальчишек, эльфа и ведьмы. Это отвлекало его, и потому Торой не сразу увидел колдунью. Но, когда увидел, непроизвольно вздрогнул. Он-то, наивный, полагал, будто она только-только пересекла границы Флуаронис, а на деле всё оказалось не так. Фиалка была уже на полпути к Гелинвиру! Видать, нашлись в свите её приспешников умелые колдуны. Всё-таки не один Торой на белом свете умеет перебрасывать людей через пространство, а у жены Рогона в сообщниках слабаков не было.

— Она подойдёт к Гелинвиру через несколько часов. Ещё до заката. — Уронил Торой в тишину комнаты.

У Люции захолодело сердце. Отчего-то стало страшно, едва не до икоты. Неужели ещё немного и всё закончится? Вот только как? Как закончится? И сможет ли она — Люция — взглянуть в глаза своей «бабке»? По коже побежали мурашки.

Алех поднялся из кресла и обронил:

— Пора. Объясняй мальчишкам, что от них требуется.

Торой согласно кивнул, и Люция поняла, вот оно — начало грядущей то ли встречи, то ли битвы.

Как хрупок кажущийся незыблемым порядок вещей! Как уязвим! Разрушить зыбкое равновесие можно в одно мгновение. И тогда неожиданно выяснится, что мир уже не такой, как прежде. Да и сам ты изменился.

Именно эту незамысловатую в своей простоте истину осознали обитатели уютного и спокойного королевства Флуаронис, очнувшись среди, нет, даже не белого дня — белой зимы.

Строгая горожанка, которая приняла когда-то Люцию за попрошайку, проснулась оттого, что совершенно закоченела под лёгким покрывальцем. Пока она пыталась расправить онемевшие члены, с улицы послышались крики. Почтенная Геланна кое-как подковыляла к окну и с ужасом увидела вместо привычных зелёных кустов жасмина огромные сугробы, от которых под лучами яркого летнего солнца валил пар. А недалеко, всего в двух домах вниз по улице, дымились безобразные руины, некогда бывшие жилищем дружного семейства Дижан. Геланна охнула и схватилась одной окоченевшей рукой за сердце, а другой за подоконник. С крыш, весело звеня, срывалась капель.

В то самое время, когда опешившая Геланна, увязая ногами в сугробах, бежала по улице, в Дворцовой части города проснулся королевский маг Золдан. Почтенный чародей, наконец-то отоспался после долгих мучительных лет бессонницы, а теперь очнулся оттого, что в двери его покоев отчаянно колотил руками неизвестный буян. Золдан сел на кровати и хотел привычным хлопком ладоней зажечь над головой волшебный огонёк. Однако закоченевшие длани, хотя и прилежно бились друг об дружку, но всё же не могли сотворить язычок яркого пламени. Кряхтя и охая, маг поднялся на ноги и направился к дверям.

От растерянности он даже не вдруг сообразил, почему, собственно, его просторный покой, до этого состоящий из множества комнат, сжался в размерах? Спальня стала совсем тесной — кровать в ней едва помещалась, а до двери, что вела в гостиную, можно было дотянуться, даже не вставая с ложа. И верно, башня, расширенная при помощи волшебства на многие покои, вдруг снова обратилась всего лишь в башню. Пускай она и оставалась самой высокой в королевстве, но теперь была далеко не самой вместительной. Золдану, прямо скажем, повезло — усни он, например, в библиотеке, был бы раскатан мгновенно сжавшимися стенами в тонкую лепёшку. А спаленка да гостиная как раз и являлись теми двумя комнатами, что изначально находились в башне.

Волшебник смятенно озирался и продолжал бестолково похлопывать ладонями, словно аплодируя случившемся изменениям. Маг не понимал, почему волшебный огонёк, столько лет вспыхивавший по одному мановению, нынче совершенно не спешит разгораться? Потом, Золдан, наконец, сообразил, что за окном пускай и до крайности туманный, но всё-таки день, а значит вполне можно обойтись без света.

Еле-еле передвигая ноги, так затекло старое тело, маг добрёл таки до двери и открыл её нежданному (и весьма нетерпеливому) посетителю. Странно, охранное заклятие не действовало, и вломиться в видоизменившуюся комнату начальнику королевской стражи Брадеру помешала только слепая спешка — военный никак не мог сообразить, что дверь нужно попросту потянуть на себя. Вместо этого ратник самозабвенно молотил кулаками в мощную дубовую створку да ещё время от времени поддавал по ней ногами.

Чародей толкнул дверь, чуть не приложив бравого военного по лбу, и с удивлением воззрился на едва переводящего дух блюстителя порядка.

— Золдан… — впопыхах Брадер забыл не то что об официальных условностях, но и о всякой почтительности, — там…

И он махнул рукой, призывая чародея следовать вниз.