В тени опоясывающих Площадь каштанов прогуливались пары. Из неприметных переулков время от времени выныривали то лотошники с подтаявшими на жаре сахарными фигурками и липкими леденцами, то торговцы дешёвыми веерами (эти едва успевали подсчитывать барыши — нынче их товар продавался не в пример лучше сластей). Город жил обычной жизнью. Вон, зеркальщик с любовью протирает выставленные в витрине зеркала, а в очереди у булочной топчется, изнывая от жары, прислуга из богатых домов — купить свежей сдобы к господскому столу.
Торой и Люция были единственными, кто куда-то спешил, поэтому их провожали сочувственными взглядами — эк, как торопятся, в такую-то жарищу! Однако едва парочка свернула в тихий, тенистый переулок, как на Площади о ней сразу же забыли.
— Поищу извозчика, постойте с узлом. — И Торой исчез.
Девушка осталась разглядывать дома. Ей было скучно топтаться здесь в одиночестве, особенно же претило состояние неизвестности.
В особнячке напротив скрипнули ставни. Люция подняла глаза. Из окна высунулась желчного вида женщина.
— А ну, брысь отсюда, попрошайка! — рявкнула она на застывшую посреди улочки незнакомку.
— Но я ничего и не прошу. — Осмелилась возразить Люция.
— Все вы ничего не просите, только выглядываете, где бы чего умыкнуть!
— Но, сударыня, я… я ищу работу! — девушка сказала первое, что пришло на ум. Больше всего она боялась, как бы горластая особа не привлекла в тихий переулок гвардейцев.
— Работу? — несколько смягчившись, но всё ещё с подозрением спросила желчная дама.
Люция кивнула:
— Ну да. Хочу наняться прислугой.
Горожанка поразмыслила и, наконец, смилостивилась:
— Семья Дижан как раз ищет служанку, они живут через три дома отсюда. Если ты не проходимка, примут.
— Спасибо сударыня, — ответила Люция, не двигаясь с места.
— Ну? И что ты стоишь? — в голосе скандальной дамы снова зазвучали нотки недоверия.
Пришлось поспешно подбирать узел и брести в указанном направлении. Женщина проводила девушку взглядом, но лишь через дюжину шагов Люция услышала, как скрипнули, закрываясь, створки окон. Теперь можно и остановиться. А спустя несколько секунд раздалось цоканье копыт, сопровождаемое тихим поскрипыванием колёс. Невзрачный экипаж остановился рядом с искательницей приключений, дверца гостеприимно распахнулась, и Торой подвинулся на вытертом сиденье.
Поездка по знойному городу не была ни утомительной, ни долгой. Очень скоро за грязным оконцем мелькнули высокие липы, и Люция попросила остановить. Торой бросил вознице серебряную монетку. Кучер поймал денежку на лету, попробовал на зуб и тронулся дальше. Спутники же нырнули в очередной переулок и через несколько сотен шагов вышли к высокой каменной ограде.
— Эта стена окружает наше поместье, — стала объяснять Люция, — с восточной стороны, где парк, есть калитка для садовника — утром я открыла щеколду. Дальше всё просто — попадаем в сад, прокрадываемся мимо хозяйственных построек к дальнему крылу дома, там забираемся по плющу на крышу оранжереи, а оттуда без труда попадаем в библиотеку на второй этаж.
— А вы, я вижу, неплохо подготовились, — усмехнулся Торой.
— Ага. — Кивнула девчонка.
Спутник окинул её взглядом, полным подозрений, но промолчал.
В этом молчании заговорщики и добрались до особняка — удручающего здания с затейливой лепниной и страшными рожами горгулий под карнизом. В поместье Ноиче пышная роскошь неловко соседствовала с тем особенным отсутствием вкуса, которое свойственно внезапно разбогатевшим людям. Торой окинул дом озадаченным взглядом — вот так хоромы…
К восточной стене особняка примыкала вычурная одноэтажная постройка с пилястрами и капителью, видимо, та самая оранжерея, о которой говорила Люция. Плотный полог плюща обвил стену здания и казался крепче иной верёвочной лестницы. Людей и в этот раз видно не было, словно какие-то неведомые силы благоволили успешному завершению пути.
— Лезьте за мной, только тюк захватите, если слуги на него наткнутся, будет скандал. — С этими словами Люция начала ловко карабкаться на крышу постройки.
Торой смотрел, как мелькают в подоле платья худые ноги, и какое-то неясное сомнение зарождалось в его душе.
— Эй! — шёпотом позвала сверху девушка. — Вы там цветами любуетесь что ли? Лезьте скорее! Ну!
Мужчина с подозрением уставился на её раскрасневшееся лицо.
А, будь, что будет! И вскоре заговорщики уже стояли рядом.
— Вон в то окно. — Девушка подтолкнула замешкавшегося спутника. — Лезьте, лезьте, я подам узел. Быстрее, заклинаю!
Едва Торой забрался внутрь, Люция швырнула ему тюк с тряпьем.
— Держите!
Мужчина подхватил поклажу, следом за которой неуклюже перевалилась через подоконник и дочка птичника.
— Ну, всё. На месте… — выдохнула она, спускаясь на пол.
Торой огляделся. Комната на библиотеку походила мало, точнее не походила вовсе — пустая (только низенькая оттоманка вдоль стены), но с мощной дверью. Окном что ли ошиблись?
— Где… — мужчина повернулся к девушке и осёкся.
Люция сотворила в воздухе быстрый неряшливый пасс. Узел с тряпками, лежащий у Тороя в ногах, налился мертвой тяжестью.
— Не двигайся. Хуже будет.
