– Тяжёлый день? – раздался понимающий голос Наташи.
Мне ничего не хотелось говорить. Вообще. Но я повернулся, по привычке оценил красоту напротив, будто впервые увидел, хотя знал Наташу уже много лет.
– Есть такое, – поджав губы, сделал глоток.
Приятное тепло разлилось по венам от выпитого алкоголя. Хотелось куда-то приземлиться, откинувшись головой в мягкую спинку дивана или кресла и просто, ни о чём ни думая, расслабиться.
– Я тебя предупреждала, – язвительно с тоном воспитательницы детского сада сказала Ната, не глядя в мою сторону.
Я прекрасно помнил наш разговор в тот день, когда я познакомился с Машей. Самойлова тогда очень доходчиво объяснила мне, что с ней мне ничего не светит. Но это я понял, когда увидел этих двоих вместе. Просто не до конца осознал, что такая, как Маша – милая и нежная, может быть с таким ментом как Платон.
– Нат, – слушать нравоучения в стиле «а я говорила» не хотелось. – Не надо.
Усмехнувшись, она посмотрела на меня снисходительно, что взбесило меня ещё больше. Эта её черта чересчур навязчивой всезнайки никогда мне не нравилась. И я по привычке ожидал от неё тираду умных высказываний и мыслей. Но этого не последовало. Самойлова продолжала потягивать винишко и молчать. Что было странно. Очень.
– А у тебя чего случилось? – я решил проявить вежливость, всё-таки мы знали друг друга много лет и она всегда выручала меня с рекламой.
Рыжая недоверчиво скосила на меня взгляд и приподняла бровь:
– Тебе действительно интересно или так спросил, чтобы не слыть ещё большим говнюком, чем обычно?
– Я не понял, – возмутился интересной предъяве, я бы сказал, даже смешной. – Чего это я говнюк?
Подруга хмыкнула, сделала глоток вина.
– Волков, а когда ты просто так интересовался чем-либо? – сощурив на меня уже хмельной взгляд, рыжая хохотнула.
– Наташ, так что у тебя? – я попытался перевести все стрелки на неё. Но как только подруга открыла рот, чтобы по всей видимости рассказать душещипательную историю о причине своего испорченного вечера, я залип на блондинке, неизвестно откуда появившейся.
Коварная соблазнительница заметила мой интерес к своей персоне под номером, где-то, наверное, три, сексуально облизнув пухлые не от природы губки.
– Эй, Джекс, – Ната помахала перед моим лицом рукой. – Ну вот, а ещё корчит из себя друга! – возмутилась она, чем вырвала меня из плена заинтересованных глаз уже не нужной для меня добычи.
Почему-то, как только я увидел губки уточки, меня передёрнуло.
– Извини, Нат, – я махнул бармену и заказал бутылку виски. – И ещё стакан, спасибо, – под понимающий взгляд парнишки у стойки плеснул небольшую порцию и придвинул Самойловой. – Хорош пить эту дрянь.
Наташа скривилась, понюхав янтарную жидкость.
– Волков, я тебе сейчас говорю спасибо. Но завтра, а я тебя буду проклинать, – и она залпом опрокинула в себя предложенную выпивку под мои округлившиеся глаза. Наташка закашлялась, на глаза выступили слёзы.
– Воу, воу, воу! Полегче, рыжуля, – я похлопал её слегка по спине.
– Пошёл ты!
Я рассмеялся. Она выглядела такой смешной. Или это просто на меня наконец подействовал выпитый алкоголь. Подлив ещё вискаря в её бокал, я уже серьёзным голосом задал повторно вопрос:
– Так что, говоришь, у тебя случилось?
Наташу уже слегка расслабил повышенный градус выпитого и она грустно улыбнулась. Я даже подумал, что сейчас начнётся слёзная лебединая песня, если бы не знал Самойлову. Она никогда не унывала, этакая весёлая феечка, с которой можно было чудно зажечь.
– Шеф сволочь, представляешь, отобрал моих ребят и отдал какой-то фифе! – а вот это было совсем неожиданно, потому что рыжая была профи в своей сфере. И все кто знал Самойлову, как профессионала, всегда возвращались к проверенному рекламщику.
– Я тебе давно говорил, бросай своего Гаврилова и начинай своё дело, – показывая на подругу пальцем, высказался я относительно её работодателя.
Этот её хмырь директор мне никогда не нравился, особенно когда отпускал при встрече сальные шуточки в адрес незнакомой женщины, либо девушки. А когда он Наташку «оценил» при мне, я вообще еле сдержался, что ему морду не набить.
– Жень…
– Что?
Мы с минуту неотрывно смотрели друг на друга.
– Ой, заткнись! Ты вообще, душнила, – сделав небольшой глоток терпкого напитка, Наташка замолчала, поняв, что ляпнула глупость за которую придётся отвечать.
– Это ещё почему? – я не обиделся, даже как-то стало интересно что думает обо мне близкая подруга.
