Ожидание длилось, а проводы были недолги —Пожелали друзья: «В добрый путь! Чтобы – всё без помех!»И четыре страны предо мной расстелили дороги,И четыре границы шлагбаумы подняли вверх.Тени голых берез добровольно легли под колеса,Залоснилось шоссе и штыком заострилось вдали.Вечный смертник – комар разбивался у самого носа,Превращая стекло лобовое в картину Дали.Сколько смелых мазков на причудливом мертвом покрове,Сколько серых мозгов и комарьих раздавленных плевр!Вот взорвался один, до отвала напившийся крови,Ярко-красным пятном завершая дорожный шедевр.И сумбурные мысли, лениво стучавшие в темя,Устремились в пробой — ну попробуй-ка останови!И в машину ко мне постучало просительно время, —Я впустил это время, замешенное на крови.И сейчас же в кабину глаза из бинтов заглянулиИ спросили: «Куда ты? На запад? Вертайся назад!..»Я ответить не смог — по обшивке царапнули пули, —Я услышал: «Ложись! Берегись! Проскочили! Бомбят!»Этот первый налет оказался не так чтобы очень:Схоронили кого-то, прикрыв его кипой газет,Вышли чьи-то фигуры — назад, на шоссе – из обочин,Как лет тридцать спустя, на машину мою поглазеть.И исчезло шоссе — мой единственно верный фарватер,Только – елей стволы без обрубленных минами крон.Бестелесный поток обтекал не спеша радиатор.Я за сутки пути не продвинулся ни на микрон.Я уснул за рулем — я давно разомлел до зевоты, — Ущипшуть себя за ухо или глаза протереть?!В кресле рядом с собой я увидел сержанта пехоты:«Ишь, трофейная пакость, – сказал он, — удобно сидеть!..»Мы поели с сержантом домашних котлет и редиски,Он опять удивился: откуда такое в войну?!«Я, браток, – говорит, — восемь дней как позавтракал в Минске.Ну, спасибо! Езжай! Будет время – опять загляну…»Он ушел на восток со своим поредевшим отрядом,Снова мирное время в кабину вошло сквозь броню.Это время глядело единственной женщиной рядом,И она мне сказала: «Устал! Отдохни – я сменю!»Всё в порядке, на месте, — мы едем к границе, нас двое.Тридцать лет отделяет от только что виденных встреч.Вот забегали щетки, отмыли стекло лобовое, —Мы увидели знаки, что призваны предостеречь.Кроме редких ухабов, ничто на войну не похоже, —Только лес – молодой, да сквозь снова налипшую грязьДва огромных штыка полоснули морозом но коже,Остриями – по-мирному — кверху, а не накренясь.Здесь, на трассе прямой, мне, не знавшему пуль, показалось,Что и я где-то здесь довоевывал невдалеке, —Потому для меня и шоссе словно штык заострялось,И лохмотия свастик болтались на этом штыке.<p>II. Солнечные пятна, или пятна на солнце</p>
