Сегодня новоселье. Собрались мои друзья. Приехал Михаил и привез очаровательную детскую кроватку. Покрытая узорами и резьбой, она являет собой крохотную часть той девственной тайги, где играя, на дерево взбирается медведица Маша, где живет одноухий тигр Меченый, попугивая незадачливых туристов, и где я провел несколько дней моей жизни, которые навсегда останутся в моей памяти.
Последний наш с Настей разговор, когда она, узнав от Славы всю правду, пришла ко мне на встречу и, едва сдерживая слезы, отпустила меня:
— Андрей, ты должен вернуться к ней. Там твой сын, твоя семья, — говорила она. — Я вернусь в санаторий. Врач не должен терять квалификацию.
Мой внутренний голос рыдал, как мальчишка, а я шептал ей:
— Настенька, все будет хорошо. Прости меня, прости, дорогая!
— Андрюша, а как же я?.. — все-таки не выдержав, спросила она. Какое-то время мы еще стояли, глядя друг другу в глаза, и мое молчание было ответом…
— Андрей, застудишь малыша! — сказала Анжелика, занятая гостями. Я закрыл окно, и ночной мотылек, летевший на свет, опоздав, еще долго призывно махал своими крылышками, постукивая в стекло, пока не выбился из сил. Но, отдышавшись, он вспорхнул и улетел куда-то в ночь, в поисках света и тепла. Теперь уже опоздал я, распахнув окно…
«Холодно», — шептали листья деревьев, замерзая на ветках. Дрожа, они отрывались, и ветер нес их над землей, закручивая в этом неистовом последнем танце. Теперь уже полностью вступив в свои права, городом правила осень, усыпав землю золотой листвой.
Прощай, розовый ветер!
На смену дня быстро приходил вечер, за которым прямо по пятам шла ночь. Заглядывая в окна, она пугала горожан приближением зимы, оставляя на стеклах свое холодное дыхание…
