Косарев стволом автомата поддел обмякшую руку нападавшего, и осмотрел небольшую прорезь под левой лопаткой, обрамленную ореолом запекшейся крови. Такое ощущение, что хозяина формы пырнули ножом, и уже после несостоявшийся супермен нацепил на себя одежды безвременно почившего хозяина камуфляжа.
Бегло осмотрев немногочисленные карманы обезвреженного противника, и убедившись, что ничего, кроме пачки дешевых сигарет странный гость с собой не нес, Косарев перемахнул через дорожное полотно, и, скрываясь в кустарнике, направился туда, откуда шел странный противник.
Тревожные опасения, не покидавшие его с самого начало, сейчас находили себе подтверждение.
Кем бы ни был человек, напавший на него, растяжки были явно не его работой. Это могло означать лишь одно - спецназовцы были здесь, и там, откуда пришел автоматчик, что-то произошло.
К АТП Косарев вышел через час с небольшим. Без всякой оптики он разглядел стоящего на козырьке крыши человека с аналогичным автоматом, обряженного в камуфляж. Держался странный человек довольно смело, раз не боялся схлопотать пулю, мелькая на открытом пространстве. Это могло значить лишь одно - обосновавшиеся в зданиях АТП незнакомцы еще не хватились своего друга.
Возможно, напоровшийся на Косарева боевик, а именно так нарек офицер спецназа своего спарринг-партнера, и не должен был возвращаться сюда. Но, разве странные постояльцы полуразрушенного здания не слышали взрывов?
Ответ нашелся сам собой, когда до Косарева долетело жалобное завывание, а обоняние уловило запах марихуаны.
Скорее всего, незнакомцы крепко выпили и накурились до поросячьего визга, а потому просто не в состоянии были прислушиваться к звукам Зоны отчуждения.
Напрасно.
Присев под окном бытовки, Косарев снял автомат с предохранителя, и аккуратно выглянул из-за угла.
В правом от ворот здании с полуразвалившейся стеной, горел костер, около которого сидели трое одетых в камуфляж людей.
Один из них протянул босые ноги к огню, и, запрокинув голову, завывал, словно раненый зверь. Двое других передавали друг другу самокрутку, и о чем-то переговаривались.
-Боров, ну чё? - Раздался совсем рядом хриплый голос, и Косарев вжался в траву, чтобы не быть замеченным.
Двое - одетый в серую робу оборванец и его собеседник в черной ветровке, оказались у ворот. Сейчас они стояли, глядя в сторону дороги.
-Не видать твоего кореша. Кажись, нарвался.
-Не свисти. - Второй - Рослый детина лет тридцати, замахнулся на собеседника. - Я Картавому доверяю как себе.
-Ага. А может, его мусора сцапали. У них ведь спутники. Не надо было красноперых гасить.
-Ты, Скряга, помалкивай. - Боров шмыгнул носом, и вошел во двор.
Голоса стали глуше.
-Кто ж знал. - Вновь заговорил здоровяк. - Они ведь нас могли и принять. Ориентировки на нас с Картавым уже по всему Киеву.
-Вот я и говорю. Спецназ этот... Не надо было их трогать.
-Не мы их - так они нас. Теперь хоть волыны есть. Лепень, чего видать?
-Чисто. - Выкрикнул стоящий на крыше автоматчик.
Только теперь Косарев понял, что произошло. Вот уже несколько дней, как в Киеве появились ориентировки на двух заключенных, сбежавших, и у бивших попутно водителя и двух этапировавших их бойцов. Как помнил Косарев, одного из беглых уголовников звали Григорий Боровик. Его в ориентировки нарекли особо опасным преступником. Кем был второй, которого Боров нарек Картавым, Косарев не знал, да и не важно это было. Главное, сейчас он мог представить себе, что произошло на территории АТП.
Скорее всего, выжившие в Припяти бойцы спецназа прошли через Рыжий лес, миновали свалку радиоактивного мусора и оказались здесь. Они остановились на ночлег в здании АТП, предварительно поставив растяжки, чтобы существа вроде странного вида пантеры не смогли напасть неожиданно.
Наверное, смерть пришла с другой стороны, где был оставлен часовой. Банда Борова действовала быстро и жестоко - заметив отряд спецназа, они убили часового заточкой под ребра, и забрав его автомат, докончили расправу. Потом они собрали оружие и амуницию, нацепили её на себя, а от тел избавились. Как именно, Косарев не знал, но предполагал, что именно с этим было связано бегство одного из бойцов Борова, с которым он так удачно потолковал у дороги...
Ненависти не было. Злобы тоже. Тупая боль и отчаянье не захлестывали Косарева. Времени на чувства просто не осталось. Выпрямившись в полный рост, он шагнул в створ ворот, и замер, дожидаясь, пока разговаривающие отморозки обратят на него внимание.
Первым его заметил часовой с автоматом, стоящий на козырьке крыши, и именно он получил первую пулю.
Хлопок "АКСУ"...
Хруст вминаемых костей черепа...
Автоматчик кулем свалился на крышу, покатился по крытому рубероидом козырьку, и замер, свесив руки вниз, словно пытаясь задержаться на этой грешной земле.
Переместив ствол вправо, Косарев снова нажал на курок, но проворный Скряга и его собеседник Боров уже бежали в сторону насыпи.
