Коффи застыла. Она была далеко от дома, Лкосса и Ночной зоопарк остались где-то позади, но она помнила истории, которые слышала в детстве, – то, что рассказывали старые смотрители. Они говорили об этом, только когда были пьяны, но ужас все равно просачивался в их голоса. Трещины в земле, смерть, ужасный жар, который сводил людей с ума… Коффи представила все это приумноженным десятикратно, и не только в одном городе, на всем континенте с миллионами людей.
– Мы с Эконом этого не допустим, – полным решительности голосом произнесла она. – Мы найдем Адию и отведем на равнины Кусонга. Феду не знает, что мы задумали, поэтому у нас есть преимущество. У нас есть шанс.
Богиня серьезно посмотрела на Коффи, а затем взяла за руку и мягко пожала ее.
– Но, если не выйдет… пожалуйста, дай мне обещание.
Коффи тут же кивнула:
– Конечно. Что угодно.
– Ты должна пообещать мне, что сделаешь все, что сможешь, чтобы не дать моему брату воспользоваться силой Адии и исполнить свои планы. – Она многозначительно посмотрела на Коффи. –
Коффи помолчала. Она не знала, что именно скрывается в словах Бадвы, и поэтому ответила осторожно:
– Я понимаю.
Бадва слабо улыбнулась, и Коффи нерешительно ответила улыбкой, одновременно стараясь не обращать внимания на неуютное беспокойство внутри. Впервые она видела Бадву такой, какой она на самом деле была тогда, в хижине – величественное, самое прекрасное существо, которое она когда-либо видела. В каком-то смысле этот образ никуда не делся, но за ним Коффи заметила проблеск чего-то еще, более древнего и холодного. Она сказала единственные слова, которые могла сказать:
– Я… я обещаю. Я сделаю все, что будет нужно.
Похоже, этого оказалось достаточно для богини. Она удовлетворенно отклонилась и скрестила руки на груди.
– Тебе нужно продолжать делать упражнения вроде того, что мы изучили сегодня, – извлекать из земли небольшие количества сияния и пропускать их через тело, – сказала Бадва. – Для этого тебе нужно также развивать
Мама не рассказала ей всю правду о том, кем она была, но она дала ей крошечную подсказку. Все это время она думала, что последним даром мамы был шанс на новую жизнь, но, может, мама передала ей кое-что еще.
Бадва откашлялась:
– Я хочу, чтобы ты попробовала еще раз. Готова?
Коффи кивнула.
– Хорошо. – Бадва прижала ладони Коффи к земле. – Начнем
Коффи тренировалась направлять сияние с Бадвой остаток дня,
Теоретические занятия были длинными, а физические тренировки утомительными. После первого дня Коффи перестала просыпаться рано. Каждая мышца болела – даже те, о существовании которых она не догадывалась. Ей казалось, что в голове больше нет места для указаний, наставлений и лекций. Это было изматывающе, Бадва не давала ей отдыха. По ее словам, в прежние времена дараджи начинали формальное обучение владению сиянием примерно в десять лет и еще десять лет изучали тонкости под руководством нескольких мастеров. У Коффи не было ни нескольких учителей, ни десяти лет, чтобы догнать их, так что
Каждый раз, когда она закрывала глаза и обращалась к нему, оно приходило все более и более охотно. На второй день она обнаружила, что может не только призывать частицы сияния, но и направлять их в конкретную сторону, если сосредоточиться достаточно сильно. Это было любопытное восхитительное явление. Иногда энергия гудела в ней, нежная и теплая, иногда она была опаляюще жаркой, словно она хлебнула чересчур горячего чая. Если она задерживала сияние слишком долго, начинала кружиться голова. Если это случалось, Бадва строго говорила:
– Не поддавайся этому желанию. Ты
– Но так оно становится сильнее, – возразила Коффи. – Если я удерживаю его, то чувствую, как оно накапливается…
– Ты