Охота начинается полностью

– Я не жду от тебя понимания, – ответил он, – но ты хорошо служил мне, так что я расскажу. Мои братья и сестры объединили силы, чтобы создать мир, который ты знаешь, мир, который ты считаешь хорошим. После того как они закончили работу и были довольны ею, все они вернулись в свои владения. Даже сейчас четверо из них спят в забытьи. – Глаза бога сверкнули. – Но я не спал. Я бодрствовал, я держал глаза открытыми, я наблюдал. – Он обвел рукой стены сада, словно видел что-то далеко за их пределами. – Я видел, как мир порождал вещи, которые мои братья и сестры представить себе не могли, – войну, болезни, голод. Я видел, как дараджи сражались, а иногда даже жертвовали жизнями, чтобы поддержать порядок среди людей, – ужасно, что их навыки и силы пропадали впустую. Другие решили отвернуться от жестокости мира, который мы создали, они захотели верить, что мы создали его безупречным, что он хорош по своей природе, потому что они этого и хотели. Но я не принимаю желаемое за действительное, я вижу все таким, как есть. Этот мир покрыт грязью, и настала пора очистить его.

– Убивая людей, – тихо сказал Экон. – Убив миллионы людей.

– Да. – Бог печально кивнул. – Вспомни: когда ты был маленьким, я однажды рассказал тебе, что самый трудный выбор требует самого сильного ума.

– Она не поможет тебе. Адия теперь знает, кто ты. Она никогда не поможет тебе сделать это.

– Однажды я убедил ее, – спокойно возразил Феду. – Уверен, что смогу сделать это снова. – В его голосе зазвучала угроза. – Так или иначе.

– Ее здесь нет. – Экон произнес эти слова как можно увереннее, медленно отступая к выходу из сада. Он был недалеко, он успеет, если рассчитает время правильно.

Феду с любопытством изогнул бровь.

– Все эти годы я воспитывал тебя, Экон, и ты никогда не был лжецом.

– Я не лгу, – заставил себя выговорить Экон. – Они с Коффи сбежали. Я об этом позаботился.

– Ах да, другая дараджа. Не важно. Ты приведешь меня к ним.

– Нет, я не…

Боль внезапно пронзила его тело. Экон упал на колени, его спина изогнулась, когда агония прошлась по телу, словно тысяча ножей вспарывала каждый сантиметр его кожи. Никогда в жизни он не ощущал ничего подобного. Он хотел умереть. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Экон сжался в комок, уткнувшись лицом в землю. Когда он заставил себя открыть один глаз, то увидел, что Феду стоит над ним.

– Вот что любопытно в сиянии, – тихо сказал он. – Оно может войти в тело человека, который не является дараджей, но мне говорили, что это мучительно больно. – Он щелкнул пальцами, и боль вернулась в десятикратном размере. Экон закричал. – Интересно, сколько понадобится времени, чтобы тебя сломать, чтобы ты рассказал мне все, что я хочу знать?

Еще одна волна боли пронзила тело Экона. На этот раз она была не похожа на ножи – это был огонь, он опалял кожу, сжигал его изнутри. Затуманенным взглядом Экон увидел, как Феду остановился рядом с ним. Взгляд его был холодным.

– И вот что меня больше всего занимает, – прошептал он на ухо Экону, – что убьет тебя раньше: боль или безумие?

Экон не мог ответить, не мог произнести ни слова, потому что его легкие сжались, дышать становилось все труднее, боль окутывала тело.

Последнее, что он услышал, – с тук крышки люка где-то вдалеке.

Коффи услышала еще один крик.

Адия резко повернулась, раздувая ноздри. Она вытянула морду, принюхиваясь, а затем испустила рык, такой пугающий, которого Коффи от нее никогда еще не слышала. Их глаза на мгновение встретились в темноте, и решение было принято.

– Вперед! – Коффи повернулась и бросилась обратно в храм. Адию не нужно было просить дважды – она держалась сразу за Коффи, рыча и рявкая. Коффи знала, что это безрассудно, что в любой момент они могут наткнуться на храмовых слуг или Сынов Шести, но удача была на их стороне. Откуда-то издалека доносился звон стекла и смех. Там какой-то праздник? Ей было некогда об этом думать.

«Экон. – Она растерянно заглядывала то в один коридор, то в другой. – Где же ты?»

Она знала о планировке храма только то, что рассказал ей Экон: коридоры и двери, ведущие в темные переходы, казались бесконечными. Адия зарычала еще громче, когда из какого-то коридора снова донесся крик, на этот раз ближе. Коффи устремилась на звук и наконец разглядела слегка приоткрытую дверь. Она распахнула ее и увидела узкую лестницу, кажется, ведущую к какому-то люку наверху. Ее очертания отчетливо виднелись в белом лунном свете. Она бросилась вверх, Адия следом. Коффи попыталась открыть дверцу, но та не поддавалась. Девушка услышала низкий рык и едва успела присесть, когда когти Адии вонзились в дерево и проломили его одним яростным движением. Коффи прикрыла голову и закрыла глаза, защищаясь от падающих сверху обломков. Раздался рык, и Адия протолкнулась мимо нее. Снова открыв глаза, Коффи увидела, что конец ее лохматого хвоста уже исчезает в открывшемся наверху проеме. Коффи подтянулась, а затем остановилась.