Среди горушек, низин и овражков разгуливает лисица; издали она виднеется величиной с муху. Охотники заметили ее. Продолжая ехать тем же путем, пскович стал обдумывать план нагона. Он убедился, что ветер благоприятствует тому направлению, которое он определил в качестве стороны хода лисицы еще до того, как увидел ее. Подъезжая к этой стороне хода, у него возникло сомнение, где именно на стороне хода расположить стрелковую линию, – от кустов ли, вдоль дороги, к чистому полю или от тех же кустов – к полю с кустарником. Так как вдоль дороги стенка кустов была довольно плотная, тянувшаяся на несколько сот шагов вдоль дороги, пскович решил, что лисица с чистого поля не пойдет на заросль, тем более около проезжей дороги, а выберет путь к чистому полю по открытому месту, где она будет иметь возможность видеть далеко впереди, а это необходимо зверю, когда в поле вне дорог сзади обнаружены люди. В то же время по соображениям псковича лисица не пройдет на чисть слишком далеко от заросли вдоль дороги, так как в таком случае она приблизилась бы к соединению дорог, недалеко от построек селения. Подъехав ближе к намеченным переходам на чистое поле, пскович убедился в правильном их выборе, «о требующем, однако, поправок в отношении несколько иного размещения номеров. Как оказалось, поле от кустарника имело волнистый рельеф и тянулось от дороги тремя возвышенностями, разделенными низинами, в которых снег рыхлый и глубокий; возвышенные же места покрыты были снегом уплотненным и неглубоким.
При таком положении номера стрелков предрешались совершенно точно – они должны были занять возвышенности, так как низины никоим образом не представляли собою лаза по рыхлости и глубине снежного покрова, и при этом номерами должны быть заняты первые две возвышенности от кустарника, так как третья, как уже указывалось, приближалась к селению.
Стрелки занимают эти два номера, ловко соскочив с саней на ходу. Пскович с помощниками объезжает круг в 3 км с двух противоположных сторон. Охват с флангов доводится до той степени, когда чувствуется, что тыл достаточно охвачен, а при стремлении лисицы к флангу путь ей можно успеть преградить, т. е. заехать.
В дальнейшем процесс охоты нагоном происходит путем управления ходом зверя, как видно из рис. 9 и объяснений к нему.
Уменье псковича не только примечать, но и предопределять свойственною ему наблюдательностью переходы зверя поразительно.
Представьте себе псковича, едущего вместе со стрелком в розвальнях, выслеживая волка. Пскович поглядывает то на крупный совершенно свежий след волка, то на дорогу впереди в надежде перевидеть зверя, только что вступившего на эту дорогу.
Увидев волка, свернувшего в целик по редкому кустарнику, пскович погнал лошадь все по той же дороге, затем выехал на другую, завернувшую в сторону волка, и через четверть часа, сбавляя ход, указал стрелку встать впереди ольхи за можжевельный куст по ту сторону ручья. Стрелок выполнил это задание умело, на ходу. Пскович погнал лошадь дальше и скрылся за поворотом. Стрелок стоял на номере в недоумении и волновался. Он верил в возможность выхода волка в сторону, где расположен был номер, потому что верил в псковича, но никак не мог поверить, что волк может попасть из большого пространства на маленькую полосу обстрела из гладкоствольного ружья. Какой такой магнит притянет волка к этой ольхе и чем же эта ольха отличается от других, стоящих недалеко, разве тем, что ольха стоит одиноко, а справа и слева по чистому месту растут группами, а можжевельник гуще. Правда, что к номеру идет равнина, незаметно переходящая через ручей в плоских в этом месте берегах, ясно обозначающихся как справа, так и слева на расстоянии от этого места. -Но разве это имеет значение?
И вдруг по широкому, прогалку впереди, среди клочков разрозненного мелколесья надвигается темносерый волк; лапы его, несмотря на расстояние, светлеют; он идет как-будто не на стрелка, но вскоре выпрямляет линию хода, идя прямо на штык. Он приблизился уже настолько, что шерсть его теперь пепельно-серая, а лапы палево-охристые. Он идет как по коридору, чтобы достигнуть какой-то двери.
Стрелок не верит себе. Все это похоже на сон. Не верится в действительность происходящего и происшедшего, несмотря на то, что волк, чисто убитый, лежал серо-бурым длинным пятном на снегу. Не верилось, пока по волчьему следу не вышел окладчик на лыжах.
Лихость, выдержка и мудрый опыт красочно проявляются в псковском способе нагона.
В числе охот нагоном есть еще прием, который значится в нашем перечне охот нагоном и довольно подробно разобран в качестве осеннего приема охоты на зайцев и птицу. На этом приеме нагона зайцев, представляющем собою преимущественно зимний способ, следует остановиться, добавив имеющиеся уже данные о нем сведениями по зимней охоте.