— Ты и так долго здесь задержался! — произнёс он, направив на меня руку. — Твоя магия не действует здесь, потому что ты — лишь энерция. А моё тело находится в этом измерении. Прощай!
— Что ты делаешь? — напрягшись спросил я. Бежать мне было некуда, и я стал подозревать, что Геркулес сейчас нападёт на меня.
Вместо ответа, он произнёс.
Открыв глаза, я не сразу поверил, что нахожусь в своей реальности.
— Мастер? — хриплым голом произнёс я. — Это вправду Вы? Это не сон?
— Дааа, — раздался укоризненный старческий голос. — Хах, давно меня в своих снах никто не представлял… — Учитель подала мне стакан с водой. И пока я пил, заметил на прикроватной тумбочке несколько склянок, в которых обычно хранились зелья.
— Что со мной произошло?
— Думаю тебе об этом расскажут твои родные, а я пока пойду передохнуть. Измоталась я сильно.
После чего профессор зельеварения ссутулившись пошла на выход. Не прошло и пяти минут, как в мою комнату буквально вбежали Ланель и Аяна.
— Слава Стихии, ты жив! Как ты себя чувствуешь? — одновременно спросили они.
Не успел я ответить, как в комнату начали заходить все мои близкие. Все радовались, что я пошёл на поправку. Однако, когда появились Герек и Корф, они попросили остальных покинуть помещение, а сами приступили к моему осмотру.
— Ну как? Жить буду? И вообще, почему я провалялся в отлучке целый месяц?
— Ярар, — начал отвечать Герек, — когда мы прибыли, Эмери уже провела ритуал исцеления.
— Ты знаешь про ритуал? — тут же спросил я.
— Да. Меня и Владимира посвятили в эту тайну, — посмотрев на Корфа ответил Герек. — Рана была очень серьёзной и, если бы Серек не прижег её, ты истёк бы кровью. Как я уже говорил, Эмери провела ритуал, но оказалось он тебе помог не полностью. Ты не приходил в сознание. Тогда же мы узнали про яд, которым был смазан кинжал.
— И что это за яд такой?
— Патрокол сказал, что он называется
— Я так понимаю, мой учитель по зельеварению приготовила противоядие?
— Да, она уже около двух недель находится здесь. Вначале она изучала яд, а потом готовила противоядие, — ответил Герек.
В этот момент я подумал, что нужно, помимо того, что придумать как отблагодарить мастера, узнать все о составе яда и его противоядия.
Когда меня оставили отдыхать, я задумался. А было ли в реальности то, что я видел Геркулеса, или это была игра моего подсознания (или воображения)?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Моё тело было ещё сильно ослабленным, и когда меня напоила куриным бульоном Джу Ли, а потом она же сделала мне расслабляющий массаж, я уснул.
— Эмери, ты плачешь? — спросил граф, войдя к ней в кабинет.
— Извини, — отвернулась она. — Это минутная слабость.
— Перестань, — обнял он её сзади. — Ярар очнулся, теперь всё наладится. Патрокол в камере, и твоему сыну никто больше не угрожает.
Эмери повернулась к Анри.
— А как же Мария? Ты забыл, что она не в себе? Стоит её выпустить, как она тут же побежит убивать Ярара.
Граф нахмурился. Он отошёл к барной стойке, где налил почти полный бокал коньяка.
— Выпей.
— Это слишком много. С него меня развезёт.
— Тебе станет легче, — держа бокал в протянутой руке, сказал Анри. — Пожалуйста, выпей, — чуть мягче попросил он. — У меня есть решение, но я не думаю, что оно тебе понравится. — После того, как Эмери, не сводя глаз с Анри, выпила полный бокал коньяка, он продолжил. — Патрокол это сделал, значит он может и исправить.
— Но ты же ослепил его!
— А ритуал исцеления нам на что? — тут же спросил граф, и наблюдая за мимикой на лице Эмери, продолжил: — Нам нужно договариваться с оборотнем, если мы хотим вернуть Марии рассудок.
— Ты шутишь? — с возмущением воскликнула Эмери.
— Ты сама понимаешь, что это единственный вариант, — настаивал Анри.
— У нас есть его дочь. Можно использовать её! — попыталась возразить Эмери.
— Ты готова пытать ребёнка? — спросил Анри. — Я, нет! Хочешь идти этим путём, я мешать не буду, но и поддерживать не стану. — Эмери с возмущением посмотрела на графа, не ожидая услышать такие слова. — К тому же ты уверена, что после того, как мы добьёмся своего, Патрокол не обманет нас и не сделает Марии ещё хуже.
— Мы заключим магический договор! — нашла решение Эмери.
— А если Патрокол использует на себе внушение и изменит своё сознание? Ты ведь знаешь, что договор, как артефакт детектор лжи, считывает мозговую активность. Конечно я не уверен, но мне кажется Патрокол сможет его обмануть.
— Получается, он может обмануть нас в любом случае!
