Владислав сдернул ткань с головы. По рядам слуг и работников, а также по толпе зевак, уже собравшейся за воротами пронесся вздох изумления. Владислав сидел на белом жеребце в позолоченных доспехах и, оглядываясь, искал глазами Лин. Девушка несмело подняла глаза и, встретившись взглядом с Владиславом, вскрикнув, убежала в дом. Бабка кинулась следом утешать невесту, а Владислав, соскочив с коня, поклонился купцу. Старик открыл рот, пытаясь что-то сказать и вдруг сам бросился на колени.
— Гости вы дорогие… — бормотал он. — Да что же вы здесь… прошу в дом, гости дорогие. Мне, недостойному… честь такая…
Он продолжал бормотать, но Владислав поднял его с колен и, обняв, проводил в дом. Сваты, побросав поводья подбежавшим слугам, важно пошли следом.
— За стол прошу, гости дорогие, — продолжал причитать купец. — Честь мне выпала высокая, сватов королевских принимать. За стол прошу… чем богаты…
Он вдруг зыркнул на челядь и те, словно опомнившись, забегали, накрывая в большом зале на стол.
Застолье продолжалось до вечера. Довольный Стор велел поставить бочонок вина для слуг и почетного караула во дворе, да еще два за воротами для всех желающих.
— Пейте за здоровье молодых, — приговаривал он.
Владислав, сидя за столом, постоянно оглядывался, но девушки нигде не было видно. Она заперлась в своей комнате и рыдала то ли от счастья, то ли от горя, несмотря на все утешения старухи-ключницы.
Расходились далеко за полночь. О свадьбе уговорились через месяц. Владислав смутно помнил, как добрался до своих комнат во дворце. Наутро он долго не мог сообразить, где находится и только воспользовавшись своей аптечкой, начал понемногу приходить в себя. Алдан, оторвавшись от своих дел, заглянул после обеда к своему почетному гостю и хотя уже знал все подробности, из вежливости снова расспросил его обо всем.
— Вот и хорошо, — сказал он, — тебе нужен свой дом, куда бы ты мог привести молодую жену. — Он хлопнул в ладоши и распорядился подыскать недалеко от дворца место, где бы можно было построить дом для своего гостя и друга. Владислав попытался возражать, объясняя, что дом его — это крейсер и долго он не может оставаться на Акаве, но молодой король и слышать ничего не хотел.
— Когда будешь прилетать, — пояснил он, — будешь жить здесь.
Убедившись, что молодого упрямца не переспоришь, агент махнул рукой. После ухода коронованной особы, он вышел на улицу. Где айор, никто ему не мог объяснить, однако к вечеру тот объявился сам. Он целыми днями пропадал в горах, пытаясь найти и оживить установки, когда-то связывающие Акаву с его родной планетой, но все безрезультатно. Узнав, что близится свадьба, Глук помрачнел и на целый день замолчал, а на следующий день снова превратился в прежнего немногословного и чуть ироничного айора. Владислав тогда объяснил это тем, что летун очень одинок, поскольку потерял своих сородичей. Истинную причину недовольства айора он узнал только несколько лет спустя. Как однажды рассказала Эстер, он был в нее влюблен и не мог смириться с ее замужеством, надеясь, что между ней и Владиславом еще не все кончено. Узнав-же о скорой свадьбе Владислава Раденко и Лин, он понял, что замужество Эстер, не политическая игра. Обо всем этом агент узнал позже, а сейчас он всецело отдавался подготовке к свадьбе.
Многие люди приходили, добровольно принимая участие в строительстве дома так, что ко дню свадьбы его дом в три этажа, красовался, украшенный гирляндами живых цветов. Алдан настоял на том, чтобы свадебный пир справляли во дворце. Огромный сюрприз Владиславу устроили друзья. Глук предупредил Эстер, и она, собрав всех, внезапно заявилась на скуттере прямо ко дню венчания. До вечера молодоженов мучали свадебными обрядами, оставив их в покое только ночью, а на следующее утро пир вспыхнул с новой силой. Лин вся светилась от счастья. Владислав тоже не мог оставаться равнодушным, когда видел молодую жену. И хотя он себя всегда считал волком-одиночкой, с превеликим удивлением он отметил, что ему нравится семейная жизнь, во всяком случае в определенных ее проявлениях. Через неделю после свадьбы он впервые осторожно заговорил о необходимости возвращения на службу. Лин на удивление легко согласилась. Она целыми днями ластилась к мужу, как кошка, и не собиралась выпускать свою добычу из коготков.
Еще через три дня Владислав и Лин, взяв с собой Грэга и еще пару вооруженных слуг, направились в горы, туда, где около старой базы стояла замаскированная «Ирга». Короткое трехдневное путешествие закончилось без проблем. Попрощавшись с друзьями Владислав ждал, обернувшись на пороге, когда его жена простится с братьями.
Два младших брата-близнеца Терт и Кларт тоже были здесь. Они догнали маленький отряд через два часа после отбытия из Стензера.
— Ох и влетит же вам от отца, — всю дорогу подтрунивал над насупившимися близнецами старший брат.
Последним, когда Лин была уже на борту, прилетел Глук. Он заявил, что здесь ему делать больше нечего и он летит на землю.