— Наверное, десантники или матки, — невозмутимо ответил андроид, появляясь в рубке. — Вот на них мы и опробуем мое изобртение. У меня уже все готово. Надо только в гущу эскадры забраться.
— Ага, так они нас и подпустили, — рявкнул Владислав, не выпуская гашетку единственной лазерной пушки «Ирги» из рук.
— А мы на фотонной тяге, — сказал Ворчун, присаживаясь в соседнее кресло. — Я беру управление на себя.
Владислав безропотно подчинился. Управлять кораблем на фотонной тяге вручную, без борткомпьютера было самоубийством. Оставшиеся еще в строю семнадцать крейсеров, подчиняясь командам Гюнсдорфа, уже отходили к орбите Марса, сужая фронт обороны. Основные силы врага хлынули в солнечную систему, смяв первую линию оборонительных сооружений. Несмотря на встроенный в кресло антиграв, Владислав задыхался от перегрузки. Перед глазами плыли черные и красные круги.
На субсветной скорости «Ирга» буквально ворвалась в гущу транспортов.
— Пора. — Как сквозь сон услышал Владислав слова андроида. Створки грузового отсека открылись, сбросив два сцепленных между собой антиграва, превращенных усилиями андроида в гравитоны.
— Я поставил активацию на десять секунд, — сказал Ворчун, не поворачивая головы. — Держись, уносим ноги. — Он снова дал полную тягу, спеша уйти на безопасное расстояние.
Два ближайших транспорта сделали отчаянную попытку уклониться от опасной близости неизвестного предмета, но было поздно. Чудовищная сила притяжения захватила корабли, схлопнув их, словно створки раковины вокруг гравитонов.
— Следующие десять минут, — Ворчун оглянулся на побледневшего Владислава, — гравитация будет нарастать в геометрической прогрессии, а когда критическая масса превысит порог, взорвутся оба гравитона. Отключить эту неуправляемую реакцию сейчас уже никто не сможет.
"Ирга" закладывала вираж, сбросив скорость. Все больше и больше транспортов попадали в захват гравитационных тисков и вскоре уже несколько сотен кораблей слиплись в один комок. К счастью для Владислава, транспорты муравьиных не имели лазерных пушек на борту, а все боевые сейчас дружно атаковали поредевший строй земных защитников, сжимая круг все теснее и теснее.
— Влад, — предупредил вдруг андроид, — закрой глаза.
Владислав опешил от такого обращения и, выпучив глаза, повернулся к Ворчуну.
— Чего? — только и смог спросить он.
— Закрой глаза, кэп, сейчас «сверхновая» будет, — заорал Ворчун, опуская дополнительные фильтры.
Последовавшае вслед за его словами вспышка была настолько яркой, что Владислав сквозь двойные фильтры и закрытые веки видел, как в замедленном кино набухающий красный шар, из которого вдруг вырвался один, потом другой луч света, а потом весь шар лопнул, словно мыльный пузырь. Волна космического огня расширялась, захватывая все новые и новые корабли в свою зону. Корабли вспыхивали маленькой искоркой и тут же испарялись, оставив после себя немного света, обреченного на вечное странствие в космосе. Взрыв выжег добрую половину эскадры. Уцелевшие корабли сразу же обратились в бегство. Боевые крейсера на несколько секунд остановились в замешательстве и вдруг пустились наутек, догоняя уходящие транспорты.
Изрядно потрепанные земляне даже не пытались их преследовать. Гюнсдорф сделал перекличку и подсчитал потери. Земля потеряла оборонительный пояс спутников около орбиты Плутона. Самому Плутону повезло, он находился в этот момент на солидном расстоянии от эпицентра взрыва. Уничтоженными оказались все «пустышки» и двенадцать из двадцати шести крейсеров.
— Пиррова победа. — Владислав сдернул с головы шлем, протирая уставшие воспаленные глаза. Враг ушел, бросив свои подбитые, искалеченные земными ракетами корабли. Почти все они сгорели во вспышке адского пламени, но десятка два их еще беспомощно кувыркались где-то между Плутоном и Ураном. Владислав вернулся, на землю, где один за другим садились на космодром крейсера-победители.
Все они без исключения имели потрепанный вид. Броневые плиты почернели и оплавились под ударами лазерных пушек агрессоров. У некоторых броня местами отсутствовала вовсе. Но люди, сходившие по трапу вниз, были радостны и горды. Выбрав два крейсера, пострадавших меньше других, Гюнсдорф велел занять им пост на границе солнечной системы, а сам занялся инспекцией оставшихся кораблей. Увидев Владислава и Ворчуна, спускающихся вниз, Гюнсдорф поинтересовался тем, что произошло в самой гуще эскадры транспортных кораблей.
— Я видел, как вы нырнули в самую гущу их армады, — сказал он, — но как вам удалось разнести в пыль добрую половину их транспортов в одиночку?
— Это вот его идея, — Владислав кивнул в сторону напарника. — Сам пусть и рассказывает.
Узнав, что затея с гравитонами удалась, капитан «Сильного» задумался.