С трудом разлепив глаза, Владислав приподнялся на дрожащих руках и наконец сел. В руке что-то было. Он поднес руку к глазам и разжал ладонь. Перед глазами плавали черные круги и ему пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы сосредоточить взгляд на ладони. Когда его взгляд начал, наконец, проясняться, он понял, что маленькая почерневшая веточка со сморщенными листочками и есть тот росток-убийца, который он вырвал из книги.
Книга с надорванным листом все еще была раскрыта. Деактивировав перчатку, Владислав сунул жезл руннера за пояс и повертев в руке остаток растения положил его обратно в книгу. Захлопнув «молитвенник», он заглянул в корешок книги и принялся выковыривать оттуда нечто похожее на стручок гороха. Боль в руке и пальце, несмотря на обезболивание, которое аптечка впрыснула ему в кровь, напомнила о себе. Он с удивлением поднял палец к глазам. На кончике указательного пальца зияла глубокая ранка, на тыльной стороне ладони правой руки красовались еще две такие же.
Люди с ужасом смотрели на него, как на вернувшегося с того света. Владислав, не обращая на окружающих внимания, принялся выковыривать стручок из корешка книги. Наконец ему удалось ухватиться за него пальцами и вытянуть наружу. С тихим треском стручок оказался на его ладони. Из одного утолщения стручка тянулся почерневший корешок сантиметра два длиной. Соседняя горошинка в стручке, почувствовав тепло человека, вдруг начала пульсировать и сквозь кожицу стручка проклюнулся новый росток. Владислав, наученный горьким опытом, бросил стручок на пол и, выдернув из-за пояса руннер, снова активировал перчатку.
Потом, не дожидаясь пока новый росток-убийца расправит свои листочки, он схватил растение перчаткой и с силой сдавил в кулаке. Росток сделал несколько судорожных движений и затих. Осторожно разжав руку, Владислав заглянул в ладонь. Почерневшая стружка, по форме все еще напоминающая стручок, была обуглена лазерным пламенем руннера. Растение больше не подавало признаков жизни. Не снимая перчатки, агент внимательно обследовал книгу, и убедившись, что больше никаких сюрпризов там нет, сунул стручок между страницами, захлопнул книгу и бросил ее обратно в мешок.
— Ему не страшно "проклятие Гарма". — Вздох облегчения прокатился среди людей, все еще жмущихся к стенам.
— О, великий старец, свершилось. Ты пришел к нам, чтобы уничтожить "проклятие Гарма". — Люди падали ниц, стукаясь лбами о деревянный настил палубы. Весть о чуде уже облетела весь корабль. Владислав, сам того не желая, в мгновенье ока, из паломника стал мифическим героем. Попросив тишины, он уединился в своем углу и, закрыв глаза, начал обдумывать произошедшее.
— Первое: Аласи по каким-то причинам не оставил попыток меня убить. Второе: книга эта особенная, если их существует всего несколько штук. Третье: какой-то Гарм когда-то и зачем-то наложил проклятье только на определение книги, пытаясь таким образом запретить пользование ими. Не проще было бы эти книги уничтожить? Значит, это не входило в его планы и ростки-убийцы должны были охранять книгу от любопытных лишь до поры до времени.
— Да, любопытно было бы почитать эту книжку, — неожиданно подал голос Ворчун.
Владислав от неожиданности выпрямился и открыл глаза. Десятки глаз неотрывно смотрели на него, ловя каждое движение.
— Ворчун, ты что, офонарел что ли? — спросил он. — Вся конспирация к черту.
— Не беспокойся, кэп! Когда ты разбудил «проклятье», два других корабля дали ходу и сейчас уже километрах в ста от вас, так что мы можем общаться свободно. А то я тут на орбите уже заржавел совсем от безделья.
— Я надолго терял сознание? — спросил Владислав.
— Секунд на пятнадцать, — пояснил андроид. — Ты включил анализатор и вырубился и мне пришлось отсюда считывать показания прибора и давать ему указание какое тебе противоядие вколоть. Хорошо еще, что я микропроцессор твоей аптечки поменял и теперь все время в курсе твоего самочувствия. Яд какой-то странный был. Если бы промедлили минуту-другую, нарушилась бы электропроводимость нервного сигнала и привет… Послушай, кэп! — продолжал Ворчун. — Есть идея. Раз ты сейчас у них за святого, мы можем хорошо сэкономить время. Попроси высадить тебя где-нибудь на берегу материка и пускай они еще целую неделю пиликают до "Звездного изгнанника", а я тебя подберу. Мы и с орбиты проследим маршрут этих дирижаблей на антигравах и выясним, где находится корабль-храм. Там где-нибудь неподалеку я тебя высажу и ты к ним заявишься как посланник богов. Возможно, это облегчит тебе задачу.
— Ну и какая тогда к черту разница, где я эту неделю просижу, — ответил Владислав, — на корабле или на этой колымаге. Объясни-ка лучше, чего надо было этому чертову торгашу. Почему у него такое неодолимое желание меня прикончить?
— Да подожди ты со своим Аласи, — нетерпеливо возразил Ворчун. — Если ты окажешься на борту, мы попытаемся эту книжицу прочитать. Тебе разве самому неинтересно?
— Пожалуй ты прав, — согласился Владислав, убежденный последним доводом. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Чего не пьет? — не понял андроид.