Вечером следующего дня прибыл караван из трех кораблей с паломниками. Всех прибывших после прохождения стандартных процедур, разместили в каютах для гостей. Все они уже каким-то образом узнали о чудесном появлении здесь старца Вацлава, того самого, что был высажен в ледяной пустыне. Рассказ о его появлении уже оброс массой самых невероятных подробностей. Один из служащих библиотеки по секрету рассказал Владиславу о том, как некоторые из паломников видели, как он после высадки пошел по золотому лучу, проглянувшему среди туч, прямо на небо, словно по лестнице.
Но агента волновало не это. На одном из прибывших кораблей был труп. Умер еще один паломник. Говорили, что он случайно оказался на верхней, открытой палубе и замерз. Погибшего звали Вуктор. Это был тот, второй, которого Владислав держал на подозрении. После смерти Симеона, он был почти уверен, что Свен Козалак прячется под личиной Вуктора, а теперь все перепуталось.
Владислав завалился на свою лежанку и, положив руки под голову, уставился в потолок. Снова и снова он прокручивал последние события в голове, пытаясь найти ошибку в своих умозаключениях. Он не заметил, как задремал. Открыл глаза он, когда вдруг почувствовал, что кто-то склонился над ним. Взгляд его уперся в серые водянистые глаза старика.
— Ох, не к добру это, — вдруг недобро усмехнулся старик и его острые глазки снова забегали по сторонам.
Владислав попытался сесть, но руки и ноги его не слушались. Он мог лишь бессильно наблюдать, за стариком, вокруг которого кружили полосатые нюхачи. Старик направился к двери и еще раз усмехнулся, обернувшись на пороге. Вместо него на агента смотрел совсем другой старик — тот, которого они с Ворчуном видели в городском морге после убийства Ларго. Владислав сел, словно подброшенный мощной пружиной и открыл глаза.
В его келье никого не было. Убедившись, что дверь на засове, Владислав провел рукой по лицу, стряхивая наваждение сна.
— Приснится же такое, — буркнул он и уселся на стул, стоящий около стола.
Вдруг его осенило.
— Ну какой же я дурак! — он хлопнул себя ладонью по лбу. — Глаза, глаза выдавали его все это время, а я не заметил, да и рост ведь вполне подходит, если учесть, что тот старик в морге постоянно горбился. — Владислав заметался по комнате, опрокинув стул.
Наконец вся эта мозаика сложилась в одно целое. И Симеон, и Вуктор были примерно одинакового с Владиславом роста и контрабандист решил, что один из них — он, его преследователь. Из за этого он и пошел на еще одно убийство, а когда выяснилось, что это не тот, пошел на убийство второго. Однако теперь они больше не играли в кошки-мышки. Владислав Раденко исходил из того, что и Свен Козалак вычислил его так же, как он вычислил преступника.
— Значит, — вздохнул Владислав с облегчением, — переходим к заключительной стадии операции. — Он поднял стул с пола и подвинул его к столу. — Итак, я знаю, кто он, он знает, кто я, но не знает, знаю ли его я. Вывод: если он считает, что я еще не знаю, кто он, то попытается меня убрать. Если же он уверен, что я его тоже вычислил, то попытается скрыться. Интересно, куда он может отсюда скрыться? Управлять парусником в одиночку отпадает. Других средств передвижения здесь нет, за исключением этого, — он притопнул ногой, — корабля. Если он пойдет ва-банк и сумеет заполучить контроль над кораблем, то в нагрузку получит еще несколько тысяч служащих, а их ведь тоже нужно подчинить своей воле. — Владислав задумался. Через несколько минут он встал и, активировав скафандр, вышел наружу.
