«Губки у тебя задрожали и глазенки забегали! Клиент трусоват и не умеет владеть собой. Специальной подготовка не имеет, в лучшем случае заштатная школа телохранителей. Напыщенный дилетант!» — оценил Клим моральное состояние сидящего за столом Мануэля.
Уже сидя снова в кресле, Малыш заинтересованно спросил:
— Подъемные нам, когда дадут?
Клим с интересом смотрел на Мануэля, ожидая его реакции на поставленный вопрос.
— В самолете получите! — наконец выдавил из себя Мануэль, уставив взгляд в стол.
— Как называется фирма, для которой мы искали алмазы на Волге? — спросил Клим, внимательно смотря на реакцию Мануэля.
— По-моему, «Армавир», — неуверенно ответил Мануэль, ерзая на стуле.
— Где она зарегистрирована? Быстро назови город, юридический и фактический адреса, фамилию директора, главного инженера, секретаря! — приказал Клим, смотря, как на глазах бледнеет Мануэль, растекаясь по столу.
— Я не понимаю, зачем вам это нужно? Для каких целей пойдет эта информация?
— Приготовь к самолету устав фирмы, в каком банке кредитуется, фотографии всего руководства фирмы, штатное расписание и описание плав. средств, базы на побережье и карты места на котором проводились работы! — приказал Клим, вставая со своего места.
— Вас не выпустят из здания без подписанного пропуска, — проблеял Мануэл, разом потеряв свой апломб.
— Тогда сорвется отлет на завтра и, скорее всего, вся операция. У нас тоже есть дела, которые мы сегодня должны завершить! — закончил Клим и очутившись около кресла, плюхнулся в него.
Не обращая ни на кого внимания, положил по американскому примеру, ноги на журнальный столик и, откинув на высокую спинку голову, закрыл глаза.
Малыш, минут пять, сидевший в кресле, с закрытыми глазами, поднял веки, внимательно взглянул на журнальный столик и снова закрыл глаза, с гримасой сожаления на своем грубом лице.
Столик, на тонких ножках явно был не приспособлен для ног Малыша пятьдесят шестого размера.
<p>Глава третья. <emphasis>Еще немного про реактивные самолеты.</emphasis></p>Клим проснулся от пронзительного женского визга, который разом прервал воспоминания о первой встрече с блондинкой, полученном задании.
Едва самолет коснулся посадочной полосы, как Элеонора дико завизжала.
— Меня укусила змея! — заорала блондинка, пытаясь вскочить со своего места.
Стараясь правой рукой отстегнуть привязные ремни, она дергалась, как эпилептичка, возясь левой рукой на бедре.
— Сейчас закончим посадку и вам поможем, — посоветовал Клим, наблюдая как извивается Элеонора, стараясь сделать два дела сразу: освободиться от привязных ремней и почесать левое бедро, на котором расплывалась краснота.
Самолет минуту пробежал по полосе, снизил скорость и, свернув налево, покатил на свою стоянку.
— Всем пассажирам оставаться на своих местах до полной остановки самолета и выключения двигателей! — объявили на трех языках: русском, английском и испанском бортовая громкоговорящая связь.
Ассис быстро встал и, подойдя к бьющейся в истерике женщине, нагнулся, внимательно рассматривая левое бедро, на котором расплылось багрово-красное пятно, размером с чайное блюдце.
