— Я слышу вас, но не могу поверить.
— Вам и не нужно верить. Я знаю, вы хирург, но в чём специализируетесь?
— Грудная хирургия.
— Отлично. — Райан вошёл в медпункт. — Вот человек с огнестрельным ранением, который нуждается в срочной помощи.
На столе лежал обнажённый Уилльямз. Вошёл матрос с сумками медикаментов. На «Красном Октябре» оказался запас замороженной плазмы, и два санитара уже ввели лейтенанту двойную дозу. Дренажная трубка была уже на месте.
— Ранение груди девятимиллиметровой пулей, — объяснил один из санитаров, после того как представился сам и представил своего коллегу. — Мне сказали, что дренажная трубка была введена десять часов назад. Рана в голову не столь серьёзна, хотя и выглядит плохо. Правый зрачок немного расширен, но это не опасно. А вот с грудью дело обстоит плохо. Послушайте, как он дышит, доктор.
— Показания? — Нойз искал в сумке свой стетоскоп.
— Пульс нитевидный, сто десять. Кровяное давление восемьдесят на сорок.
Нойз прослушал грудь Уилльямза стетоскопом и нахмурился.
— Рана рядом с сердцем. У него левый травматический пневмоторакс. Там скопилось не меньше кварты жидкости и, судя по его дыханию, развивается застойная недостаточность. — Нойз повернулся к Райану. — Вам лучше уйти. Понадобится вскрыть грудную клетку.
— Примите все меры, доктор. Это хороший человек.
— Все хорошие, — заметил Нойз, снимая китель. — Давайте мыть руки, парни.
Райан подумал, поможет ли молитва. Похоже, у Нойза была хватка хирурга. Райан надеялся, что так оно и есть на самом деле. Он заглянул в капитанскую каюту, где после всех введённых лекарств спал Рамиус. Рана в ноге перестала кровоточить. Судя по всему, санитары приняли меры. Нойз займётся им после того, как прооперирует Уилльямза. Райан вернулся в центральный пост.
Бородин чувствовал, что он больше не командир, и это ему не нравилось, хотя он испытывал от этого какое-то облегчение. Две недели постоянного напряжения да ещё перемена планов и нервное потрясение, связанное с перестрелкой, подействовали на капитана сильнее, чем он мог ожидать. Положение казалось ему не особенно приятным — американцы старались вести себя предельно корректно, но всё же подавляли русских своей оперативностью. Единственное, что утешало, — офицерам «Красного Октября» больше не угрожала опасность.
Через двадцать минут вернулся «зодиак». На борт ракетоносца поднялись два матроса, чтобы разгрузить доставленные мороженые продукты и помочь Джоунзу с его электронным оборудованием. Потребовалось несколько минут, чтобы уложить все по своим местам, и матросы, которые понесли продукты в носовые отсеки, вернулись потрясёнными — в морозильнике они обнаружили два мёртвых тела и один труп, превратившийся в глыбу льда. Пока не было времени отправить на берег убитых в перестрелке.
— Привёз все, что нужно, шкипер, — доложил Джоунз, передавая старшине глубиномер.
— А это что? — спросил Бородин.
— Это, капитан, модулятор, чтобы изготовить «гертруду». — Джоунз показал небольшую коробку. — А остальное — цветной телевизор, видеомагнитофон и несколько видеокассет. Шкипер решил, что вам всем неплохо расслабиться, познакомиться с нашей страной, понимаете?
— Видеокассеты — это фильмы? — Бородин покачал головой. — Фильмы, как в кино?
— Да-да, — улыбнулся Манкузо. — Что ты привёз, Джоунзи?
— Сэр, я привёз «Инопланетянина», «Звёздные войны», «Большого Джейка» и «Хондо». — Джоунз был явно тенденциозен при выборе, чтобы продемонстрировать русским определённые стороны американской жизни.
— Примите мои извинения, капитан. У нашего акустика своеобразный вкус, — улыбнулся Манкузо.
Сейчас Бородин удовлетворился бы и «Броненосцем Потёмкиным». Он с трудом стоял на ногах от усталости.
В корму поспешил кок с охапкой продуктов в руках.
— Кофе будет готов через несколько минут, сэр, — сообщил он Бородину по пути в камбуз.
— Нельзя ли чего-нибудь посущественней? — попросил Бородин. — Мы весь день ничего не ели.
— Приготовьте пищу! — крикнул Манкузо в сторону кормы.
— Слушаюсь, шкипер. Вот только разберусь с этим камбузом.
— Двадцать минут, сэр, — посмотрел на часы Манньон.
— Мы взяли на борт всё, что может потребоваться?
— Да, сэр.
Джоунз подсоединил провод, накоротко обходящий регулятор импульсов в акустическом усилителе, к модулятору. Всё было даже проще, чем он ожидал. Он взял с «Далласа» микрофон и теперь подключил его к акустической системе, прежде чем подать питание. Пришлось подождать несколько секунд, пока прогреется аппаратура. Джоунзу не приходилось видеть столько электровакуумных ламп с тех самых пор, как он много лет назад ездил вместе с отцом ремонтировать телевизоры.
— «Даллас», это Джоунзи, слышите меня?
— Слышим, — донеслось в ответ, нечётко, как в радиотакси, но вполне различимо.
— Спасибо. Конец связи. — Акустик выключил импровизированный подводный телефон. — Видите, как просто?
