— Одно дело — самолёт с лётчиком или двумя, адмирал. И совсем другое — атомная субмарина с двадцатью шестью баллистическими ракетами на борту и командой больше сотни человек. Естественно, мы можем принять офицеров, которые попросят политического убежища.
— Итак, вы говорите, что, если эта подлодка всё-таки войдёт в Норфолк, — вмешался Хилтон, — мы просто вернём её русским? Боже мой, Пелт, на ней двести ядерных боеголовок! Неужели вы не понимаете, что когда-нибудь им может придти в голову использовать эти проклятые штуки против нас. Скажите, вы уверены, что хотите вернуть все это русским?
— Такая подводная лодка стоит миллиард долларов, генерал, — неуверенно произнёс Пелт.
Райан увидел улыбку на лице президента. Верно говорили, что он любитель оживлённых дискуссий.
— Судья, а каковы юридические аспекты этого дела? — поинтересовался президент.
— Существует закон адмиралтейства, господин президент. — На лице Мура отразилось беспокойство. — Мне никогда не доводилось заниматься такой практикой, приходится вспоминать то, чему учили нас на юридическом факультете. Закон адмиралтейства относится к категории jus gentium, международного права, одни и те же положения теоретически применимы ко всем странам. Американские и британские адмиралтейские суды постоянно цитируют решения друг друга. Однако я не знаю, каковы права мятежного экипажа.
— Судья, в данном случае мы имеем дело не с мятежом или пиратством, — заметил Фостер. — Насколько я помню, правильный юридический термин, применимый в данном случае, «баратрия». Если мятеж — это восстание членов корабельного экипажа против законных властей, то баратрия — намеренные действия капитана, офицеров или команды, причиняющие ущерб судну или грузу. Как бы то ни было, вряд ли юридическая казуистика применима в ситуации, где затрагивается проблема ядерного оружия.
— И всё-таки следует подумать об этом, адмирал, — задумчиво произнёс президент. — Как сказал Джефф, речь идёт об исключительно ценном корабле, который юридически является собственностью русских, и они будут знать, что корабль находится у нас. Думаю, мы едины во мнении, что в происходящем замешаны не все члены команды. Если это так, то те из них, кто не принимали участия в мятеже — или баратрии, как вы называете это, — захотят вернуться домой, когда все кончится. Нам ведь придётся отпустить их, правда?
— Придётся? — Генерал Максуэлл рисовал что-то в своём блокноте. — Неужели придётся?
— Генерал, — в голосе президент звучала сталь, — мы не пойдём на то, повторяю, не пойдём на то, чтобы заключить в тюрьму или ликвидировать людей, единственное желание которых состоит в том, чтобы вернуться домой к своим семьям. Это понятно? — Он обвёл взглядом сидящих за столом. — Если русским станет известно, что подводная лодка у нас, они потребуют её возвращения. А они узнают об этом от членов команды, которые изъявят желание вернуться домой. Да и в любом случае, как спрятать такой огромный корабль?
— Не исключено, что это возможно, — осторожно заметил Фостер. — Но команда действительно осложняет дело. Полагаю, нам представится возможность осмотреть подводную лодку?
— Вы имеете в виду карантинную инспекцию, проверку пригодности судна к плаванию в открытом море, может быть, таможенный контроль на отсутствие наркотиков, контрабанды?.. — Президент усмехнулся. — Думаю, это можно устроить. Но мы слишком забегаем вперёд. Прежде следует решить массу вопросов. Как относительно наших союзников?
— Здесь только что был английский авианосец. Мы сможем им воспользоваться, Дэн? — спросил генерал Хилтон.
— Почему бы и нет, если они согласятся. Совсем недавно закончились совместные противолодочные учения к югу от Бермуд, и англичане проявили себя с наилучшей стороны. Мы могли бы привлечь «Инвинсибл», четыре эскортных корабля и три ударные подлодки. Сейчас соединение полным ходом движется домой.
— Им известно о происходящем, судья? — спросил президент.
— Если только англичане сами догадались. Информация поступила к нам всего несколько часов назад. — Мур ничего не сказал о том, что у сэра Базила есть свой агент в Кремле. Райан тоже не знал об этом, до него доходили только отрывочные слухи. — С вашего разрешения, сэр, я попросил адмирала Грира приготовиться к вылету в Англию, чтобы проинформировать британского премьер-министра о развитии событий.
— А почему не послать ему…
Судья Мур отрицательно покачал головой.
— Господин президент, эти сведения… ну, скажем, их можно передавать только через доверенное лицо.
На лицах присутствующих отразилось удивление.
— Когда он вылетает?
— Сегодня вечером, если вы не против. Вечером с базы Эндрюз отправляется пара рейсов с высокопоставленными пассажирами на борту. Делегации конгрессменов. — Заседания Конгресса закончились, и, как принято, конгрессмены отправляются в увеселительные поездки за казённый счёт. Ознакомительные командировки, Рождество в Европе.
— Генерал, нельзя ли побыстрее? — президент посмотрел на Хилтона.
— Можно послать VC-141, «Локхид-джетстар», он почти такой же скоростной, как и 135-й, будет готов через полчаса.
