Вот его слова: "Наш опыт убеждает нас, что природа - это сочетание самых простых математических идей". И еще: "Бог ни за что не упустил бы возможности сделать Природу такой простой".
Отношения А. Эйнштейна к простоте были особыми.
И свою личную жизнь он - совсем в духе Г. Торо! - стремился максимально упростить.
"Спальня Эйнштейна выглядела как монастырская келья, - писал один из его биографов. - Не было ни картин на стенах, ни ковра на полу. Он часто ходил по дому босиком. Его жена Эльза подрезала ему волосы лишь раз в несколько месяцев - чаще он не позволял..."
Исповедовал простоту - мы вновь возвращаемся к науке - и другой видный фпзпк недавнего прошлого, немец
B. Гейзенберг (1901-1976). В одной из своих работ ("Что такое "понимание" в теоретической физике") он писал:
"Все еще может считаться лучшим критерием корректности новых концепций старая латинская пословица "Simplex sigilum veri" ("Простота - это признак истинности"), которая была выведена большими буквами в аудитории Геттингенского университета".
Однако реальными успехами эти честолюбивые устремления физиков ознаменовались лишь совсем недавно. Теоретикам (американцам С. Вайнбергу и Ш. Глэшоу и индусу А. Саламу за эти работы в 1979 году была присуждена Нобелевская премия по физике) удалось-таки объединить слабые и электромагнитные силы. Так возникли новые силы - электрослабые.
Аппетит, как говорится, приходит во время еды. Ободренные успехом, физики замыслили новое объединение - "великое", или "гранд-объединение" электромагнитных, слабых и сильных взаимодействий.
Это заботы настоящего, а в будущем видится еще более дерзкая акция -объединение всех сил, включая и гравитацию. Эта программа получила название "суперобъединения".
Здесь уже все: и полный спектр масс элементарных частиц, и объяснение их характеристик, и ответы на вопросы, почему одни частицы заряжены, другие нет, почему масса протона точно в 1836 раз больше массы электрона, отчего никак не удается обнаружить свободные изолированные кварки и т. д. - все должно быть истолковано. "Заодно мы объяснили бы весь Мир" - так полушутя выразился один советский физик.
Удастся ли ученым дотянуться до истинной простоты, будут ли удовлетворены их амбиции полностью - покажет время. На очереди сейчас "великое объединение".
Оно могло бы показаться игрой фантазии физиков-теоретиков, если бы не одно вытекающее из него фундаментальное предсказание. Вот оно: протон, дотоле считавшийся абсолютно стабильной частицей, должен - если "великое объединение" возможно, - просто обязан распадаться!
Дрожанье хаоса
Лукреций Кар (I век до новой эры, римский поэт и философ, страстный пропагандист учений Эпикура) в поэме "О природе вещей" вслед за Демокритом объявил атомы вечными. Он полагал, что это тот фундамент, на котором и покоится незыблемость нашего мира.
Идея была прекрасной, но, к несчастью, этот благородный римлянин плохо представлял, что же такое эти самые атомы.
Веру в постоянство и неизменность атомов перечеркнуло открытие французом А. Беккерелем радиоактивности (1896). Оказалось, что ядра многих атомов нестабильны и могут самопроизвольно распадаться.
Вначале полагали, что это удел лишь некоторых тяжелых элементов, вроде урана или радия. А что-де ядра элементов обычных, таких, как водород или кислород, сохраняют стабильность.
И эта иллюзия быстро развеялась. Сейчас ученые понимают, что стабильность всех атомов и молекул, а вместе с ними и всей макрожизни, зиждется на весьма шатких основаниях. И виноваты в этом процессы, происходящие на самых нижних этажах природы.
Все элементарные частицы можно разбить на три класса.
В первом всего одна частица - фотон, этот квант и переносчик света (и по-гречески слово "фотон" означает свет).
Второй класс заселили лептоны (от греческого "мелкий", "узкий"). В этом классе счет идет уже на десятки.
К лептонам относятся электрон, позитрон (античастица, "антипод" электрона, "позитро" по-латыни значит "положительный"), различные нейтрино, мюоны...
Фотон и лептоны, хотя среди них встречаются распадающиеся частицы, еще не подрывают нашей веры в прочность и основательность мироустройства. Лик нестабильности явственно проступает только в третьем классе элементарных частиц - адронов (от греческого "массивный", "крупный", название предложил физик-теоретик член-корреспондент АН СССР Л. Окунь).
Адронов - к ним относятся и протон с нейтроном - тьма-тьмущая. Их несколько сотен: любители точности называют число 350. Впрочем, физикам это число уже не кажется столь огромным. Ведь в некоторых теоретических моделях количество элементарных частиц исчисляется тысячами! (Это прискорбное обстоятельство отпугивает даже самых бесстрашных: никто пока не отважился проводить детальное изучение подобных возможностей.
Может быть, это удастся осуществить в союзе с вычислительными машинами?)
Другое (кроме многочисленности) удивительное свойство адронов состоит в том, что эта мелочь ("крупны"
