Резкий звук вновь разорвал тишину, и я поняла, что это дверной звонок. Глянув на экран валявшегося рядом мобильника и увидев, который час, пришла в ужас. В еще больший ужас впала, когда увидела десяток пропущенных звонков.
Меня подорвало на постели. Обернувшись простыней, протопала к двери и предусмотрительно спросила, кто там.
— Марк.
Кто бы сомневался.
Я распахнула дверь. Блондин мельком глянул на гордо закутанную в простыню меня и с видом хозяина прошел в квартиру. Мне не оставалось ничего иного, кроме как закрыть дверь и пройти вслед за ним.
В комнате Марк выразительно осмотрел беспорядок на диване.
— Я тебя предупреждал?
Он почему-то решил, что со мной был именно Макс. Даже не собираясь извиняться, я задрала подбородок.
— Где флэшка?
Игнорируя холодный тон блондина, я прошлепала к джинсовке, валявшейся у двери. Прощупав карманы, поняла, что все. Приехали.
Злополучной флэшки там не было.
По моему виду Марк, видимо, понял. Потому что выражение лица его изменилось с непроницаемого на какое-то другое. Сочувствие? Нет, вряд ли. Я потеряла его вещь, он должен быть в бешенстве. Ну, в таком ужасающе тихом бешенстве. А вместо этого сочувствие?
Я отмела нелепые мысли. Но саму не покидало ощущение пустоты, обрушившееся словно лавина. Точнее, нет. На меня легла вся тяжесть осознания.
Подобно тонне снега, придавила меня, мешая дышать и соображать. Все пережитое напрасно?! Все эти погони, страхи, переживания, кражи. Все?!
Я начала задыхаться. Пыталась вдохнуть, но не получалось. Это паническая атака, поняла в омуте удушья. Ощутила руки Марка на плечах и услышала его тихий голос над самым ухом.
— Тихо, тихо, Дара, — шепот будто обволакивал. Я не чувствовала ничего, будто ударили обухом по голове, но голос неведомым образом начал приводить в себя.
Вдруг остро ощутила, что стою вплотную к блондину. Он обнимает за плечи одной рукой и поглаживает волосы другой. Подняла лицо, встретившись с серьезным взглядом серых глаз.
— Дара, флэшка у меня. У Макса фальшивка.
Медленно до меня доходил смысл сказанного. И когда дошел… Я резко отстранилась.
— Зачем? — это единственный вопрос, который мучил сейчас.
Блондин тяжело вздохнул, отвернулся.
— Ты меня использовал?
Многозначительное молчание.
— Ты знал, что он будет действовать… так?
Марк повернулся и прямо посмотрел мне в лицо. В глазах невозможно было прочесть ничего.
— Дара, я предупреждал, что надо держать руки подальше от его штанов. Не было такого?
— Было, — я опустила глаза. Но вины не чувствовала, потому что пришло осознание. — Ты мной манипулировал.
Блондин повернулся спиной. Голос его прозвучал безучастно:
— Приходи в себя. Сегодня у тебя ночная смена.
— С чего ты взял? — удивилась. — Меня вообще должны были уволить!
Да уж, я должна была выйти на смену вчера вечером, а вместо этого провела сутки в пути, никого не предупредив. Учитывая, что ночная смена всегда проходит напряженно, такие прогулы начальством не прощаются. И я об этом знала. Поэтому морально готовилась к поискам другого места и жутко радовалась, что эта дикая поездка закончилась.
— Видишь ли, Дара, у владельца бизнеса есть преимущества. А кто владелец бизнеса — тот я, — припечатал Марк, развернувшись и покинув мою обитель.
Я осталась в прострации, запоздало сообразив, что до сих пор нахожусь в простыне. И в таком виде и провела весь диалог с замороженным.
Позвонив коллегам, выяснила, что накануне неожиданно бизнес был продан другому лицу с сохранением всех рабочих мест.
Я опешила. Кто выступил в роли другого лица, можно было и не спрашивать. И только внутренний голос твердил: «Принимай как есть, Дарина! Принимай как есть…»
Минуло несколько дней, позволивших слегка прийти в себя. Не было больше никаких нападений, погонь, краж. Я будто вернулась в свою обычную жизнь.
Все было по-прежнему, кроме напряжения внутри. Оно росло, закручиваясь в спираль, но я не позволяла раздражению вырваться, продолжая делать вид, что все нормально. И не хотела признавать, что поступок Макса так сильно меня задел. Казалось, что я не привязывалась к нему так сильно, и с самого начала чувствовала некую фальшь. И тем не менее, использовав близость со мной для отвлечения внимания, чтобы потом нагло спереть вещь, он показал… Хотела бы сказать, что истинное лицо, но нет. Он показал мне же самой мою уязвимость.
И я злилась. И немного страдала. И злилась!
Впрочем, Марк тоже хорош. С моей точки зрения это выглядело так, будто он подложил меня в постель Макса для достижения каких-то своих целей. Вопрос — каких? Хотел показать мне его настоящее отношение? Какое ему дело до моей личной жизни? Это оставалось неясным.
Да еще постоянно маячит перед носом, не давая забыть о событиях прошлой недели.
Я остервенело тыкала темпером в портафильтр, не замечая, что кофе от чересчур энергичных движений рассыпается вокруг траурной каймой. Мысли были далеко, а коллеги близко, поэтому я срывала злость на них. Ирина, работавшая сегодня барменом, с опаской косилась в мою сторону, но благоразумно молчала, не желая получить плевок в дежурный кофе.