— Триста… да какая разница? Пятьдесят или шестьдесят? Суть в том, что я должна была подумать.
— И что же?
— Ну, недавно мы с тобой… — я смутилась и, кажется, даже покраснела. Вопрос только, от чего — от смущения или от воспоминаний о своей реакции.
— Дара, — Марк поставил, наконец, стакан на стол, так и не сделав ни одного глотка. Затем сел, свободно откинулся на спинку кресла, расслабленно расставив ноги и положив руки на подлокотники.
Поза, прямо скажем, говорящая. Несколько лет на психфаке даром не прошли. И сейчас я видела, что Марк, намеренно или нет, пытается подавить меня своей уверенностью, одновременно однозначно подчеркивая гендерную принадлежность. Вот только зачем? Зачем меня соблазнять?
Мысли промелькнули автоматически, пока я следила за неспешными действиями, ожидая продолжения. И да — я однозначно ощутила свою женственность, потому что на эту позу отреагировала совершенно адекватно — мне захотелось присесть, хотя бы частично спрятавшись за столом от неприкрытой мужественности и оценивающего взгляда.
— Дара, — серьезно повторил блондин, наконец, закончив демонстрацию мужского превосходства, — Как бы тебе объяснить. Мужчины лишнюю энергию сублимируют в спорт или секс. А женщины — в вынос мозга или секс. Так вот, я свою энергию регулярно сливаю в спортзале, а тебе, насколько я помню, эта идея не близка. Так, может, тебе стоит найти, с кем переспать — снова — и сделать это поскорее, пока мой мозг еще не окончательно вынесен твоими гормональными бурями?
Сказал вполне миролюбиво, даже с ленцой. И от этого чувство когнитивного диссонанса, возникшее сразу после упоминания об интиме, только усилилось. Слова настолько не соответствовали серьезному тону, да и вообще, как мне показалось, сути разговора, что я не нашлась, что ответить.
Присела, пододвинув стул ближе к столу и принялась сортировать ручки в органайзере по цвету.
Марк молчал.
Я тоже молчала, пытаясь, в принципе, вспомнить, с чего собиралась начать разговор. Ведь разговор явно утек в какое-то не то русло.
Еще бы, когда образцовый самец, вызывающий естественное женское восхищение, да с которым ты не так давно целовалась, испытывая непередаваемые эмоции, вдруг, начинает говорить о сексе… То именно о нем и начинаешь думать. А в данном случае я пыталась о нем не думать.
Не думай о слонах, не думай о слонах… Ручки рассортированы. Какую тактику в разговоре выбрать? Пожалуй, стоит проигнорировать последние слова собеседника.
— Я хочу выяснить, для чего ты заплатил мне триста пя… шестьдесят тысяч.
Блондин соизволил принять нормальную позу.
— С этого надо было начинать. Ведь несложно, правда? — он даже легко улыбнулся. — Просто задать вопрос, а не придумывать себе невесть что. И да — я не плачу женщинам за секс. Ведь именно так ты подумала?
— Ммм, — теперь я чувствовала неловкость. Выставила себя полной дурой. И истеричкой. И наивной глупышкой, вообразившей, что я могу быть интересна такому как Марк.
— И да — я тебя хочу. Но не думаю, что мне придется платить за ночь с тобой, если я всерьез вознамерюсь тебя пои…корить. Покорить. Ты же не причисляешь себя к профессионалкам интимной сферы?
Я в очередной раз выпала в осадок, покраснела и уставилась в спокойное лицо мужчины. Надо было не забывать, что этот точно не испытывает лишних эмоций вроде неловкости. Он просто констатировал факт. Но на меня этот факт произвел неизгладимое впечатление.
— И да — принуждать тебя я тоже не собираюсь. Как и оказывать чрезмерные знаки внимания. Не мальчик уже. И тебе, как взрослому человеку, предлагаю не акцентировать внимание на житейских мелочах, не имеющих весомого значения.
— Житейских? — это все, что смогла выдавить, все еще не придя в себя.
— Ты молодая привлекательная девушка, я мужчина. Это основной инстинкт. Поэтому да — дело житейское. Но это не значит, что мужчины нападают на каждую молодую и привлекательную с целью утащить ее в пещеру. Неокортекс находится в достаточной степени развития и у мужчин, что бы там по этому поводу ни придумывали твои феминистки, полагающие, что мужики думают лишь одним местом.
— Феминистки не мои! — поспешила откреститься от сомнительной компании, совсем потеряв нить рассуждений.
— Я рад, — убийственно спокойно заключил Марк. — А теперь о деле!
Я моргнула. Попыталась осознать все, что только что услышала. Собственно, мне и психолог то же самое советовал — принимать, как есть. Ну хочет, ну и что? Много кто много кого хочет, и все живы…
Тем временем Марк продолжал:
— Для тебя есть спецзадание. Через пару дней я иду на мероприятие, и хочу, чтобы ты меня сопровождала в качестве спутницы.
— Почему?
— Потому что мне нужна спутница.
— Но почему я? Уверена, у тебя найдется кто-то более подходящий.
— Дара, просто выполни просьбу. Поверь, это не связано с моим интересом. За выход плачу десятку. Считай, что это часть работы. И дальше ты все поймешь сама. К тому же, ты должна мне желание.
Ну, если так, то ладно. Принимаю, как есть. Все принимаю. И десятку тоже.
— Остальные триста пятьдесят — тебе на туалет.
Я оторопела.