Потом расстроилась. Было жаль ту пару тысяч рублей, которые лежали в сумке в потайном кармане. Новый кошелек ведь я так и не купила. Было страшновато дома одной. Внутренний голос снова активизировался, ехидно вопрошая, за какие такие прегрешения в прошлой жизни я сейчас страдаю. А я отбрыкивалась, оперируя тем фактом, что мне еще повезло. Ведь денег у меня нет, значит, большие суммы носить с собой не привычная.
Ндаа, денег действительно нет. Ближайшая зарплата через неделю. В доме есть, конечно, кое-какие продукты, а завтра буду питаться на работе. В общем, от голода не умру. Проездной я обычно держала в кармане, но на этот раз положила в сумку, так как карманов на юбке и блузке не было. Крепко задумалась и, перестав бороться с бессонницей, полезла по шкафам, коробочкам, корзиночкам и баночкам в поисках хотя бы мелочи. Ничего! Моя любовь к чистоте сыграла злую шутку. Всю мелочь я как раз на днях собрала в кошелек, а потом добровольно отдала преследователям. То есть кинула в виде снаряда. Надеюсь, хоть они оценили всю тяжесть, и надеюсь — головой.
Видимо, меня ждет долгое, увлекательное и оздоровительное занятие — прогулка на работу пешком, а там у кого-нибудь займу. Представив маршрут, ужаснулась и резко засобиралась спать, чтобы накопить нужное количество сил.
И тут раздался звонок!
Неведомая сила подбросила меня вверх на полметра, не меньше. А уже ведомая мне сила тяготения неделикатно уронила вниз. Я дернулась в сторону двери, запнулась о край коврика и приземлилась на него же… носом. «Приятный узорчик,» — мелькнула мысль. Хорошо все-таки, что я тогда, невзирая на отсутствие свободных денег, прикупила его на распродаже в Икее. Являясь невольным покусителем на мое здоровье, в то же время он стал и спасителем — уберег мой нос от непосредственного соприкосновения с холодной и недружелюбной поверхностью пола.
Кто мог пожаловать в такое время? Я глянула на часы — полпервого ночи. Медленно и осторожно, стараясь не скрипеть, пошла к двери. Потом пришла мысль, что скрипит пол деревянный, а моей хрущевке бетонный, покрытый линолеумом. Поэтому дальше я пошла быстрее.
Заглянув в глазок, выругалась. Там была темень. Все дело в том, что не так давно мне установили вторую железную дверь без глазка. Поэтому я по привычке заглядывала в него, чтобы увидеть посетителя. И каждый раз чертыхалась. Вот и сейчас эта ошибка была совсем не вовремя, ведь мои нервы — ни к черту. Я в сомнении остановилась.
— Ринка! Открывай, я знаю, что ты дома! — раздался с той стороны голос моего друга Сашки. Я отмерла. Но осторожность пересилила, и вместо того, чтобы распахнуть дверь, я все-таки осторожно ее приоткрыла, высунув нос.
Не то чтобы нос мог стать препятствием на пути недоброжелателей, но хоть какой-то шанс захлопнуть дверь в случае чего был. Но сию теорию опровергнул Сашка, с бесцеремонностью носорога протиснувшись в щель, в которую и змея-то вряд ли смогла просочиться. Потом он с легким недоумением наблюдал, как я вожусь со всеми тремя замками по очереди, ведь обычно я ограничивалась одним — на внешней двери.
— Нервы, — коротко пояснила я и запахнула поплотнее халат.
Вообще-то, Саши я не стеснялась, между нами была давняя и прочная дружба, основанная на общности интересов, схожести характеров и неудавшемся романе. Ему двадцать один, и он на два года младше меня. Но внешне высокий и крепкий парень выглядел даже старше.
Пару лет назад, когда он только поступил в университет, у нас случилась легкая интрижка. Привлекательный парень мне понравился, несмотря на возраст. Мы даже целовались несколько раз. Но настоящей химии не было, и мы вернулись во френд-зону, решив, что дружба все-таки имеет преимущества перед мимолетной страстью.
Тем не менее, сейчас он находится в таком возрасте, который простоватая и умудренная опытом вахтерша студенческой общаги называла «хрен в стакане», используя, правда, более одиозное слово из трех букв. Вот именно поэтому не хотелось лишний раз представать перед Сашей в излишне открытом виде.
— Ты что здесь забыл в такое время? — неприветливо буркнула я, тем не менее приглашая на кухню. — Я обычно сплю уже в двенадцать.
— А у тебя все нормально? — мой вовсе не риторический вопрос он проигнорировал, залезая в шкаф за кружкой. Знал же, что обязательно напою кофе.
— Хотела бы знать, что в твоем представлении «нормально», раз уж ты шляешься по ночам и пугаешь честных девушек.
— Нормально — это когда в пределах нормы, — глубокомысленно изрек друг и плюхнулся на табурет.
Я подумала мгновение, потом примерила определение к собственной жизни, а именно к последним трем дням, и с уверенностью ответила:
— Нет!
— Что «нет»?
— Все «нет»!
Сашка заржал и стал наблюдать, как я готовлю кофе. На простую рожковую кофеварку я разорилась с первой же зарплаты. Как же, бариста — и без кофеварки. Она не шла ни в какое сравнение с кофемашиной в моем баре, но все друзья в один голос твердили, что я творю чересчур хороший кофе в таких условиях. Значит, без волшебства не обходится. Даже в шутку придумали мне кличку Кофеведьма. Мне это в меру льстило.