Хорошо легло, на голодный-то желудок! Да и ускоренный в результате выброса гормонов стресса метаболизм явно способствовал быстрому усвоению алкоголя. В голове почти сразу стало тесно и мягко, как в пакете с попкорном в микроволновке. Я вздохнула, кажется, непроизвольно расслабив плечи. С наслаждением помассировала шею и мучительно застонала. Оказывается, все это время мышцы находились в диком напряжении. Боль в ноге отошла на второй план, а на первый вышла усталость.
Поняв, что убивать меня не собираются, я осмелела, заглянула в аптечку и выудила одноразовую стерильную повязку. На ране все еще оставалась запекшаяся кровь. Я неуверенно взглянула в сторону ванной комнаты, затем на мужчину, который стоял в одном шаге от меня и сверлил глазами. Молча. Лишь приподнял бровь и слегка кивнул.
Я поднялась, оказавшись в опасной близости от монументального тела, которое передвигаться, видимо, вообще не собиралось. Мне даже показалось, что мужчина намеренно пытается подавить меня своими габаритами.
Бочком, стараясь не задеть его некоторыми естественными выпуклостями тела, проскользнула в ванную.
Огляделась. Хром и белый мрамор. Как лаконично. Душевая кабина соседствовала с раковиной. Поодаль расположилась ванна в таком же строгом стиле, как и все остальное. Именно туда я и направилась.
Отмывать грязь и кровь с открытой раны адски больно. Но потерять ногу из-за гангрены, наверное, больнее. Выхватила взглядом дозатор с мылом, вымыла сначала руки, затем выдавила немного на ладонь и, стиснув зубы, намылила ногу.
— Ммммыыыааа, б…лииин, — девушки не матерятся, девушки не матерятся, девушки не матерятся. Повторяя это, как мантру, я с наслаждением подставила ногу под холодную воду. Странное сочетание жгучей боли и холода заставило почувствовать себя живее всех живых. Даже доля оптимизма вернулась. Струйка воды стекала по ноге, пока из грязно-красной не стала прозрачной. Из аккуратной стопки полотенец — разумеется, белых! — я вытащила одно поменьше, промокнула рану. Невольно поморщилась от вида испорченного белоснежного полотенца. Ну и ладно, нефиг похищать невинных девушек.
Выглядело все лучше, чем я ожидала. Как-то в детстве я сильно порезала палец ножом, повредив плоть прямо до кости. Зажило, конечно, но на второй фаланге указательного пальца до сих пор осталась полоска шрама. Сопоставив нынешнее повреждение со старым, пришла к выводу, что порез даже не так глубок. Но без следа не заживет, увы. Со вздохом наклеила стерильную повязку.
Наконец взглянула в зеркало. О, боги! Обычно светлая кожа приобрела сероватый оттенок, вокруг глаз образовались круги из потекшей косметики, а разбитая нижняя губа опухла. Прическа больше напоминала птичье гнездо, а сама я в целом являла собой идеальный образчик чучела. Причем, чучела, которое весь сезон продержали под дождем и жарким солнцем, а затем предали урагану и выкинули на помойку, где трудолюбивые мыши устроили из него гнездо.
Взяв то же полотенце, которое уже запачкала кровью, намочила его ледяной водой и прижала к губе, поморщившись. Расчесала волосы пальцами. Затем умылась, протерла шею и, кажется, перестала быть похожей на Страшилу из страны Оз.
Я присела на край ванны, собираясь подумать, но раздавшийся стук в дверь заставил подскочить. Деликатный похититель ввалился в ванную комнату и выразительно указал на выход. Дааа, он немногословен. Мы уже полчаса знакомы, а он произнес всего пару слов. Зато какая яркая мимика!
Я посмотрела на открытую в приглашающем жесте ладонь, отметив длинные ухоженные пальцы с аккуратными ногтями. Взгляд переполз на лицо.
Ползти пришлось долго, потому что в мужчине было не меньше ста девяноста сантиметров. По пути отметил широкую грудь, выступающий кадык, волевой подбородок, губы, сжатые в тонкую линию, прямой нос. Наконец, добрался до цели. Глаза стального оттенка смотрели прямо и уверенно, слегка заинтересованно. Интересно, сколько ему? Тридцать два — тридцать пять?
— Закончила? — как-то странно холодно-иронично спросил он. Не понятно, что имел в виду — гигиенические процедуры или произведенный мной осмотр.
— Гхм, — неопределенно ответила я, потому что несколько смутилась.
Вернувшись в комнату, обратила внимание на кровавые потеки на белоснежной кушетке. Непроизвольно огляделась в поисках чистящих средств, но подавив порыв оттереть пятна, отошла к окну и уставилась на бутылки, размышляя, не выпить ли еще. Буду выглядеть, как алкоголик, но у меня стресс. И вообще плевать. Меня все-таки похитили, имею право на компенсацию. Ндаа, дорогая, типичное для алкаша рассуждение.
— Не стесняйся, — раздался над ухом глухой голос, прерывая сомнения. И я вдруг ощутила, что его владелец стоит прямо за моей спиной. — Тебе это пригодится.
— Почему это? — подозрительно спросила я, схватив первую попавшуюся бутылку и щедро глотнув какого-то ароматного обжигающего пойла прямо из горла. И чуть не выронила ее, когда огромными ладонями он накрыл мои плечи. Судя по их тяжести дергаться было бесполезно.
— Что вы делаете? — пискнула, выдыхая.
— Не переживай, всего лишь небольшой обыск.
