Видимо, качество работы устраивало. Меня же устраивало отсутствие необходимости с ним общаться. Это дистанцирование лучше любых слов говорило о его отношении к случайному поцелую. Правда, я не понимала, как сама отношусь к произошедшему. Строить брачные планы точно не входило в мои намерения, как и заводить легкую интрижку с этой темной лошадкой, к которой я пока не нашла подходящую сбрую. Ну, то есть, не раскусила и даже близко не понимала его намерений. Ясно же, что его интерес и близко не стоит с интересом романтическим. Где он, и где я? Поэтому все происходит, как надо.
Успокаивала себя подобными мыслями, а жизнь тем временем входила в свою колею.
В конце недели ожидалась зарплата, и настроение в коллективе по этому поводу было приподнятым. Сашка вернулся с раскопок, нагруженный какими-то древними черепками, и тоже ожидал, так как почти всю стипендию и часть зарплаты потратил на поездку. Так как в баре он лишь подрабатывал, зарплата ожидалась невеликая. Но ее хватило бы на то, чтобы сводить свою зазнобу на пару приличных свиданий. Правда, зазноба до сих пор увлеченно копалась в осколках истории в Крыму. Но Сашка не переживал и взял несколько дополнительных смен.
Перевод на карту вызвал у меня парочку вопросов, ибо содержал ровно на один ноль больше, чем я ожидала. Подавив порыв уточнить у Саши, видит ли он ту же сумму, что и я, отправилась к бухгалтеру.
— Нина Степановна, кажется, в моей зарплате ошибка.
Нина Степановна, женщина лет пятидесяти, ухоженная и весьма либеральных нравов, удивленно посмотрела на сообщение банка, которое я сунула ей под нос. Затем перевела взгляд на меня и сообщила:
— Риночка, никакой ошибки. Смотри, — она открыла программу, нашла мою фамилию и указала. — Тридцать — оклад, еще три — оплата дополнительной смены на приеме Марка Вадимовича, семь — квартальная премия. Остальное — представительские расходы. Это указание Марка Вадимовича.
— К-какие представительские расходы? Триста шестьдесят тысяч? — выдавила, упершись взглядом в монитор.
— Ну, это уж вы сами с Марком Вадимовичем разбирайтесь, какие. Мне сказали — я сделала.
И посмотрела на меня таким понимающим взглядом, что мне сразу стало ясно, в какие горизонтально-ориентированные дебри забралось ее понимание. Поняв, что оправдываться — значит, лишь подтверждать подозрения, я попрощалась и вышла. Радует, что либерализм Нины Степановны столь велик, и ей вообще пофиг на чужую жизнь, а в коллективе распространяться о своих догадках она не станет.
Весь остаток смены праведный гнев разгорался во мне, подобно пожару. Это вообще, что? Намек на… хм… какие-то услуги, подкуп? Что?!
Я кипела от злости, вызывая такси. Пыхтела от ярости, пока ехала. Краснела от сдерживаемых эмоций, пока набирала номер на домофоне особняка. И пред очи замороженного предстала красная, как рак. Он как раз ужинал в компании Марины и еще какого-то молодого человека, с интересом воззрившегося на мою униформу бордового цвета и лицо того же колера.
— Эт-то что? — прошипела я, ткнув ему в лицо смартфоном со злосчастной смской и не совсем контролируя язык. — Или ты думаешь откупиться от меня, чтобы я не вспоминала о том поцелуе?!
— Приятно видеть столь ответственный подход моих сотрудников к зарплате. Другие бы порадовались. Но обо всем по порядку. Во-первых, свои поцелуи я точно тебе компенсировать не обязан — насколько я помню, ты совсем не возражала. Во-вторых, ты лишила меня рубашки, и если кто-то кому-то что-то и должен компенсировать, то это ты мне. А по поводу начисления я собирался объяснить завтра, но раз уж ты здесь… Присоединяйся, — невозмутимо ответил блондин, приглашающе указав на соседний стул.
Незнакомый гость удивленно вскинул брови и покосился на хозяина дома, а Марина захихикала, как невоспитанная кикимора.
— Марк? Давно я так не удивлялась.
Я перевела дух, осознав, что в порыве злости выставила себя полной идиоткой. Состроив соответствующую мину, извинилась и отправилась в ванную. Где тут же увидела всю неприглядную правду о себе — я сама выглядела как кикимора.
В дверь поскреблась Марина:
— Можно? Подумала, тебе пригодится скорая косметическая помощь, а то распустилась. Ты себя хоть видела вообще?
Я опустилась на стульчак и вздохнула.
— Только сейчас. Просто Марк, он… Он… — я снова начала закипать.
— Тише, девочка. Умойся. И успокойся. Этот кобель вообще не стоит твоих нервов, — уверила она, не замечая моей реакции на занятную характеристику своего босса. Подумала и добавила. — Ну, разве чуть-чуть.
Я побрызгала в лицо ледяной водой, подкрасила ресницы. Несколько раз глубоко вдохнула, чтобы нормализовать дыхание. Это помогло убрать лихорадочный румянец со щек.
Вернувшись в столовую, присела на свободное место рядом с незнакомцем, который галантно придержал стул. Марк при этом едва заметно фыркнул, но промолчал. Мне быстро подали приборы.
— Дара, позволь представить тебе Германа. Мой… эм… деловой партнер. Герман, это Дара.
При звуке моего имени Герман чуть поперхнулся, но тут же принял нормальный вид.
— Да-да, мой друг. Забудь. — ехидно и непонятно о чем, сказал Марк.
