Сварив две чашки американо, я присела за стол и поведала о том, что меня ограбили. Снова. Саша, знавший о первом случае, присвистнул. Но промолчал. Слишком хорошо меня знал, чтобы предлагать сочувствие. Просто достал из кармана крупную купюру и положил на стол. Я благодарно улыбнулась и покачала головой:
— Лучше расскажи все-таки, что ТЫ здесь забыл.
— Любовные неприятности. И не забыл, а искал. Но неудачно.
Да, в этом весь Сашка. Он ходок тот еще. Окучил половину студенток, да и на меня, как уже признавался, запал чисто из спортивного интереса. Жертва страсти тем временем сцапала с тарелки кекс и, прожорливо облизнувшись, в два счета с ним управилась. Понимая, что донимать голодного мужика вопросами бессмысленно, подождала, когда голод будет утолен. И терпение было вознаграждено.
Оказалось, друг пришел вовсе не потому, что соскучился. Просто так сложилось, что в нашем доме обитала новая хозяйка его сердца. Окно ее спальни находилось прямо над моим, поэтому парень был уверен, что я бодрствую — свет-то горел.
Хороша логика, а еще женщин в ее отсутствии обвиняют. Может, я спала со светом или наоборот не спала в объятиях любовника. О чем и сообщила другу. Тот отмахнулся, особенно от последнего предположения:
— Я бы знал, если бы у тебя кто-то был. Не суть. Просто тут я кое что странное углядел, решил поделиться, раз уж не спишь.
Итак, проводив Великую любовь, которую, к слову, звали Любой, до дома после свидания, он какое-то время покараулил у дома, желая увидеть силуэт нимфы в окне. Явления любимой так и не дождался, зато узрел кое что другое. В частности, как некий тип на крыше занимался подозрительными манипуляциями.
Саша стоял и смотрел.
А тип шатался туда-сюда, иногда опасно склонялся над краем крыши, и все время поглядывал в Сашину сторону. Не заметить парня, в наглую зырящего на крышу пятиэтажки, было невозможно, ибо стоял он аккурат под фонарем.
Парень решил, что ни за что не сдвинется с места, улица никем не приватизирована, в конце концов. А если его присутствие мешает всяким криминальным элементам творить подозрительные делишки, то хорошо. Пусть выберут другой дом, а не тот, в котором по стечению обстоятельств проживают сразу две знакомые девушки. Какое-то время тип сверлил Ромео глазами, потом скрылся из вида и вновь показался, уже в двери подъезда, увешанный альпинистским снаряжением.
— Ты уверен?
— А то! Это же мое хобби, — с долей бахвальства заявил друг.
Ну да, Сашка у нас человек увлекающийся. Наряду с археологией, которой собирается посвятить жизнь, занимается многими вещами. Этот год отмечен знаком альпинизма. Пока штурмовать настоящие горы возможности не было, но друг не унывал. И продолжал совершенствоваться, стремясь приблизиться к образу Индианы Джонса.
Недоделанный Индиана тем временем продолжал:
— Этот тип выглядел как-то напряженно, хотя делал вид, будто меня не видит. Я заинтересовался и проследил, — на этом месте я возмущенно фыркнула. — Он дошел до угла, сел там в темную «Ауди» и укатил.
Точный цвет машины друг не разглядел, а вот номер видел прекрасно. И даже записал.
По мере рассказа я напрягалась. Предчувствие было какое-то нехорошее. Я выхватила у него из рук чашку с недопитым кофе и занялась мытьем. Саша знал о моей особенности, поэтому нисколько не обиделся.
— Ты чего нервничаешь?
— Сама не знаю. А номер записал, говоришь?
Он протянул мне листочек. Аки коршун, набросилась я на мятый клочок бумаги. Если бы любопытство было пороком, то я бы вполне могла обскакать Калигулу, который, как известно, добродетелью не отличался.
На листочке было начеркано: 5534542. Что-то не похоже на номер автомобиля.
— Что-то непохоже на номер, — вторила я своим мыслям. Сашка удивился, глянул и перевернул бумажку.
Там среди неразборчивого рецепта на какое-то лекарство я прочла: А 677 УО. Я переписала номер в телефон, не особо надеясь на память. И мрачно взглянула на Сашку. Он тем временем вырвал листок с домашним номером зазнобы и спрятал во внутренний карман пиджака, ближе к сердцу.
— А в телефон не записать? — задала я риторический вопрос. Саша почему-то не имел привычки вбивать номера в свой айфон, а записывал их на чем придется. Естественно, по рассеянности их терял. Ну, я то знала, что у этой рассеянности был весьма прагматичный характер. Просто, когда герой-любовник остынет и однажды не позвонит девушке, у него потом будет оправдание — телефон потерял, память короткая. А, ну ладно. Моральный облик друга меня мало волновал. Зато волновало другое.
— Не нравится мне эта возня вокруг меня. Думаешь, какова вероятность кражи сумки у одного человека дважды за три дня, пусть и в большом городе?
Друг внимательно посмотрел на меня и заявил, что останется ночевать, метро все равно уже закрыто. Но я была уверена — впечатлился.
— Мой рыцарь! — в шутку назвала и чмокнула в щеку. А потом мы разбрелись: я в кровать, а он, опровергая свое новое рыцарское звание, тоже в кровать. Мою.
