Был поздний вечер, когда небосвод еще не успел погрузиться в ночной мрак. Все больше и больше звезд проглядывало на темно-синем фоне с фиолетовым отливом. Одни сверкали голубым, другие — зеленым, иные — желтым и даже красным. Отовсюду звучал неумолчный оркестр цикад. Между черными кронами деревьев безмолвно носились летучие мыши.
— Ты даже не представился, — напомнил Резо.
— Разве? — спросил незнакомец.
Они сидели во дворе, один край которого упирался в скалу, покрытую буйной растительностью, а другой нависал над ущельем, заросшим так же густо. Во время ливней в горах по дну проносился мутный поток, производящий шум железнодорожного состава, но в остальное время там царили тишина и сырость. Жители вываливали в ущелье мусор, запах которого смешивался с ароматами цветов и листвы.
— Кто ты? — спросил Резо, не выдержав томительной паузы, наступившей после обмена ничего не значащими репликами.
Вместо ответа пришелец положил на стол кулак и посветил на него сверху мобильником. Все пальцы были украшены синими наколками в виде перстней, остальные татуировки ничего Резо не говорили. Однако ему было достаточно и этих: перед ним сидел не просто вор в законе, а настоящий уголовный авторитет. Такие люди просто так в гости не приходят. Резо принялся лихорадочно вспоминать, когда и чем он мог восстановить против себя воров.
— Не напрягайся, — сказал обладатель синих перстней, — претензий к тебе нет. Только предложение.
— А, — выдохнул Резо, внезапно ощутив непреодолимое желание помочиться.
Ради этого он, собственно говоря, и вышел из дома. Вор поджидал его во дворе, а это свидетельствовало о том, что до этого за Резо следили, чтобы изучить его привычки.
— Бэ, — беззлобно произнес пришелец. — Я Надежда. Так и обращайся ко мне, Резо. Но это должно быть между нами.
Ему было далеко за шестьдесят, если не больше, но выглядел он достаточно сильным, чтобы не только отбиться в случае нападения, но и расправиться с Резо — даже голыми руками, если у него под курткой не был припрятан нож или пистолет. Да и какой идиот станет нападать на вора в законе возле собственного дома с домочадцами внутри?
— Какое твое предложение? — осведомился Резо.
Они говорили по-русски и очень тихо. Стрекотание цикад служило фоном для их приглушенных голосов.
Надежда объяснил, сделав это лаконично и обстоятельно. Повторять ничего не стал, спрашивать тоже. Просто умолк, выжидательно глядя на Резо.
— Договорились, — принял тот решение и заставил себя добавить: — Оплата вперед.
— Нет, фраерок, — покачал головой вор. — Я никому никогда вперед не плачу.
«И вообще вряд ли платишь», — пронеслось в голове Резо. Остальные мысли были лихорадочными, сводящимися к одной, простой и ясной: «Конец. Конец. Конец».
— Ладно, — произнес Резо. — Выбора ведь у меня нет, как я понимаю?
— Правильно понимаешь, — согласился Надежда.
— Тогда и говорить не о чем. Утром жду. Лучше отплыть на рассвете.
— Лучше отплыть сейчас. Что мы и сделаем.
— Но я должен собрать вещи, попрощаться. — Резо посмотрел в сторону дома, где светилось единственное окошко, в прихожей.
— Вещи тебе не понадобятся, — возразил Надежда. — И прощаться незачем. Мы же не в Турцию уплываем. — Он подмигнул. — Туда, обратно, тебе и мне приятно, ха-ха.
Его смех был искренним. Взгляд тоже. Он смотрел на Резо как на труп, намереваясь убить его и, скорее всего, утопить вместе с лодкой. В подобных случаях свидетелей стараются не оставлять даже контрабандисты, не то что настоящие бандиты.
«Бежать! — пронеслось в голове Резо. — Родные пусть сами разбираются, может, их и не тронут вовсе. Они же ничего не слышали, в отличие от меня. Спят себе преспокойно, и все».
— Мне нужно взять ключи, — сказал Резо, снова повернувшись в сторону дома.
— Какие ключи? — спросил Надежда.
— От лодки. Она на цепи.
— Не вопрос.
Надежда показал проволочную отмычку. Сердце Резо упало. Ключ от замка лежал у него в кармане и был упомянут лишь в качестве предлога остаться без присмотра.
— Тогда пошли, — сказал он, покорно вставая.
В мозгу возник еще один план. Когда они доберутся до моря, Резо хлопнет себя ладонью по лбу и вдруг вспомнит, что забыл захватить мотор. Это позволит ему выиграть время и, может быть, придумать другой, более удачный план. Пока что ничего другого в голову не приходило.
— Мотор, — указал Надежда на дверь под лестницей. Он и это знал, и это предусмотрел… Понурившись, Резо погрузил двигатель в багажник своей «Нивы». Туда же был отправлен большой и явно очень тяжелый чемодан, который неизвестно каким образом очутился под шифером за сараем.
— Ты давно за мной следил, — предположил Резо.
— Всего пару деньков, — успокоил его Надежда.
— Почему я?
— Ты в одиночку плаваешь, а рыбаки — толпой. Сечешь разницу?
— Секу.
— Ну, хватит болтать. Раньше сядешь, раньше откинешься. Поехали.
Они поехали. И приехали. И отчалили. И отплыли на несколько километров от берега, после чего Надежда распорядился глушить мотор.
— Подождем, пока развиднеется, — пояснил он. — Хочу запомнить место.
