До «Таки Покушать» мы добрались хоть и при полном параде, который броня и оружие, но без каких-то злостных приключений. И с парадного входа завалились в зал. И я бы даже немного застеснялся, если бы было бы перед кем: тройка смутно знакомых гильдейских оккупантов и пара знакомых корабельных наёмников трескали шнипперсоново угощение. На наш приход телодвижения приветственные совершили, поздоровались и вернулись к питанию.
И пальцами в нас не тыкали, не орали «посмотрите на придурков в броне!» В общем — дальновидно делали, пальцы и сломаться могут, а зубоскальство чревато тем, что зубами и подавиться можно.
В общем — ладно, поздоровались-присели. Шнипперсон нам покушать выделил, да и Бейго не забыл — тарелищу притаранил, которую скорее тазом назвать хочется. Ну и пёс с довольным урчанием принялся угощаться. И мы принялись угощаться, правда, без урчания (хотя если честно — хотелось).
А через полчасика Шнипперсон притащил выпить и прочий кофий с какавой, ну и слегка перекусившие мы перешли к тому, ради чего принимающая сторона разорялась на высокую таки кухню.
— Вы — несун, херр Верхазов! — изрек наконец один из немцев-перцев.
— Ни разу с работы ни гайки не утащил, — вальяжно и добродушно ответил я. — И сами вы хер.
— Это «господин» по немецки, — вполголоса сообщила мне Светка под кивки немчуры и даже наёмников.
— Я знаю, Свет, — кивнул я. — Но вот пусть в Германии своей друг друга херами называют, это раз. У нас это слово другое значит, — веско озвучил я. — Дальше, какой я «господин»? Товарищ я, ну… — взглянул я на присутствующих. — Гражданин, для некоторых. А «господами» пусть буржуев всяких обзывают!
— Хорошо, ГРАЖДАНИН Верхазов, — надулся, как мыш на крупу, немчура. — Вы посещаете мёртвые города и вывозите оттуда вещи.
— Да, — не стал спорить я.
— Нам нужен ряд предметов, — деловито начал было он.
— А я, гражданин Ланге, — наконец, вспомнил я фамилию сволочно пославшего меня «до августа» немца, — очень занятой человек. Примерно… до августа, — всплеснул я руками. — И после августа готов с интересом выслушать, что вам нужно. Хотя… вряд ли получится. Не думаю, что буду к этому времени в Сталедаре, — отрезал я.
— Вы… — покраснел Ленге.
— Сами виноваты, — вдруг, непонятно к чему, высказался наёмник в адрес немца, глава наёмников Дмитриевича. — Так, Свинобой. Нам ОЧЕНЬ нужны некоторые детали. Не им, — ткнул он в немцев, коллективно изображающих обморочных пионерок, — а НАМ, — похлопал он себя по груди. — Так — возьмешься?
— Помочь — дело неплохое, Василий, — рассудительно ответил я. — И Георгий я, ну или Жора, — на что наёмник кивнул. — Вот только… Это риск, чертовски большой. И я не знаю, что вам нужно. Где это есть.
— И что тебе за это будет, — покивал Василий.
— И это — тоже, — честно признал я. — Я бы, может, и так помог. Но вот попрошу у тебя что-то — сразу цену назовёшь.
— Это — понятно. Но в целом — ты не против?
— Ждать августа, чтобы выслушать — не буду, — улыбнулся я, на что Василий кивнул.
А после чего перешли они к делу. Есть какой-то крупный заказ, о котором в деталях мне не рассказывали, а я и не спрашивал. Интересно, конечно, но так, не особо сильно. Но заказ этот «горит», нужен к весне — хоть плачь. А немцы гильдейские за него взялись, жопы прикарманили… И обгадились. Оказалось, что ряд деталей на немецких складах нерабочие. И всё бы не беда, хоть и советские приборы: трансформаторы, генераторы полевые, в общем, не самые редкие, хоть и не самые распространенные механизмы. Правда, к хранению требовательные, о чём глупые немцы-перцы, похоже, забыли. А, скорее всего, с «орднунгом» свроим дурацким, и не знали. Там даже я, не профильный специалист, знаю: полупроводники незаизолированные (руки бы бракоделам из МинПрома оторвать, которые проекты с таким «решением» принимали, ну да там не то, что рук, а и пыли, скорее всего не осталось). То есть, при регламентных «двадцати градусах по цельсию и шестидесяти процентов относительной влажности» складского хранения — никаких проблем. Но такие условия только на складах Госрезерва, да и то не на каждом были.
А чуть выше влажность-температура (меньше — не страшно), так окисляются эти полупроводники к чертям. Нормальные мастера, да обычные техники-наладчики, об этом знали, снимали кожух, да изоляцией кремниевой гибкой заливали. Дел — на минуту, снять при нужде — полминуты. Потому и говорю, рукосуи в приёмной комиссии МинПрома: кремниевую изоляцию сэкономили, небось. Страшный дефицит в Союзе, пара копеек за центнер, откуда нам, бедным, кремний-то взять… Ну да ладно.
Судя по номенклатуре сломанных приборов, глупые немцы об этом известном моменте не знали, складировали, ну и когда принимали заказ — радостно думали, что у них и трансформаторы и генераторы в закромах, только ставь. А там давно половина схем — хлопья ржавчины окислившейся, да ещё и прочие детали тонких схем покарябавшие, к гадалке не ходи.
