И потопал вглубь коридора: пока металлическая пыль не осядет, делать у турелей нечего. Шёл, фон рос. На мостик даже не стал пытаться заходить: там по регламенту две защитные турели, это раз. Ну и на самом деле тревожить место последнего упокоения Героев — не стоит, это два.
Так что повернул я в боковой коридорчик, заканчивающийся дверью за поворотным, опечатанным пломбой с печатью «Nicht öffnen!» Не знаю уж, что это там значит, ну и фиг с ним, заключил я, перехватывая трос печати СЛУшкой и вращая штурвал.
И — очень и очень неплохо вышло. Запчасти для андроидов были, по сути — можно было андроида собрать целиком, кроме НВМ, конечно. И даже временная синтоплоть, а вот баллоны с синтоплотью обычной отзывались шелестом песка. Но прихватил, на всякий.
И поскакал, закрыв склад, к Светке. Обрадовал рукой, расстроил (точнее — она меня расстроила, подтвердив, что синтоплоть в баллоне невосстановимо мертва) баллоном. И побежал обратно.
Куча содержимого склада для советской части экспедиции нам была нафиг не нужна, да и на продажу не годилась. Но — не всё. Автохирурги с полным ресурсом, ручные мультистанки (это и мне пригодится, потирал руки я, сайгача к входу в Дюрер с очередной порцией добычи), банальные, точнее, повышенной мощности атомные батареи. Собственно, это то, что я мог поднять, ну и пригодится как нам, так и на продажу.
И начали мы со Светкой перетаскивать добычу до Автобуса. Всё фонило, но умеренно. Продать, конечно, не продашь. Но в Автобусе на пару-тройку дней оставить можно без последствий.
Напоследок демонтировал я защитные турели. В ручные их вряд ли переделаешь, но на будущий Автобус, да ещё с учетом батарей повышенной мощности — милое дело.
С ними мы в Автобус, уже в предрассветных сумерках, и погрузились. Развалились устало, улыбнулись друг другу и тут… послышался требовательный стук в обшивку Автобуса!
Переглянулись мы со Светкой, пожали плечами. Хотя электрозрение визитёра и сопровождающего идентифицировало. Так что поднялся я, покряхтывая, ну и мстительно и громко заорал, идя к люку:
— Кому не спится в ночь глухую?! — и открыл люк.
— Ты где был, Верхазов? — хамски поинтересовался ВРиО участкового Носик, сверля меня прокурорским взглядом.
Вообще, неприятный вопрос мне задал этот Носик. И я бы даже беспокоился, если бы не два «но». Первое «но» — мы, мотаясь по городу и ища товары, а впоследствии и работу, внимание ВРиО участкового уполномоченного учли. Ну видно, не нравимся мы ему, да и самому мне какая-то нездоровая чертовщина, вокруг нас творящаяся, не нравилась вот ни разу.
Соответственно, и я, и Светка озаботились выяснить: а кто что чего в Сталедаре может, на что право имеет? Понятно, что бред, и в Союзе всё было правильно… Но есть как есть. И не знать, как это «есть» — идиотизм.
И выходило, что Носик ограничен своим ПОМПой, который действует по законам Союза. Правда, были некоторые нюансы, до которых мы не докопались, но, по большому счёту — так. ПОМПА и был вторым «но» — силовая поддержка, детектор лжи, много полезного. Но творить всякую непотребщину (как уже доводилось, чтоб его, видеть в Сталедаре!) Носик просто не мог.
Так что я на этот вопрос и прокурорский взгляд Носика физиономию состроил ехидную и засыпанную и протянул:
— Так во-о-о-от кому не спится в ночь глухую…
— Верхазов! Прекрати кривляться и отвечай: где ты был?! — аж физиономией покраснел и глаза выпучил Носик, впервые на моей памяти.
Это… что-то серьёзное, видимо, а не приступ бессонницы во всех грехах подозревающего честного Жорика участкового. Просто так он орать вряд ли бы стал.
— Гуляли мы, со Светланой в окрестностях Сталедара. Любовались замечательными пейзажами в лунном свете, — дополнил я, ни словом не соврав.
— В Красном районе были?! — рявкнул участковый.
— Вообще в другую сторону ходили. И в город не углублялись, — помотал головой я.
— Как же ты меня достал, Верхазов, — устало выдохнул Носик, разглядывая диоды своего ПОМПы.
— Носик, я, вообще-то, к тебе не подхожу, встреч не ищу. Достал — так не лезь ко мне, — предложил замечательное решение я. — И что опять случилось?
— Угадай, — саркастично скорчился Носик.
— Ну, судя по твоей физиономии, времени неурочного визита — кто-то помер, — проявил индуктивные способности я.
— Е…ануться, какой ты догадливый!
— ВРиО Носик, вынужден напомнить, что обсценная лексика позорит звание временно исполняющего обязанности участкового уполномоченного милиционера, — укоризненно прогудел ПОМПА.
Рожа у Носика в этот момент стала настолько несчастная, что я его натурально пожалел. Не испытываю к персоне приставучего участкового никаких симпатий — ну пристаёт не по делу же, паразит! Но не посочувствовать угнетённому кибернетическим диктатом человеку я просто не мог.
— И с чего ты посчитал, что это я? — полюбопытствовал я. — И кто?
— У тебя и Радужной позавчера был конфликт с дружинной группой Измайлова… — начал было Носик, но тут я взорвался.
