— Но у нас сейчас с ними проблем нет, а информация и вправду лишней не будет, — заключил я. — Давай попробуем, Свет.
И попробовали: договорились с Шнипперсоном, арендовали «Таки Покушать» на вечер целиком. И направился я к стоящим в незамерзающей гавани речным… да, калошами их и не назовёшь, признал я. Вообще, они напоминали каперы, как в книжках про корсаров: грузо-военные корабли. Вместительные трюмы и масса боевых надстроек. Из металла, конечно, а не дерева, как в книжках, но смысл тот же.
А вот с приглашением вышло вполне удачно: капитаны нахрен меня не посылали, выслушали, позвали главных наёмников, переговорили и посулили быть. Два капитана из трёх даже уточнили, не против ли я, если они с офицерами присоединятся. Ну а я против не был — тоже, может, что-то полезное знают, а жопы уже уплачены, да и сквалыжничать не люблю и смысла не вижу.
Посиделки у Шнипперсона таки вышли вполне продуктивными. Пришло человек двадцать, наёмники и офицеры с капитанами пары судов. Командир одного из отрядов даже перед Светкой извинился за неприличные предложения, чем удивил как меня, так и, по-моему, её.
Что интересно, Бейго, в первый раз после Светки, опознали как Тамбовского Волка. Степан Дмитриевич, капитан одного из кораблей, дядька биолет на шестьдесят, с опаской поглядывал на пса. Так-то народ на Бейго внимания особо не обращал: у народа собаки были, хоть и не часто.
— Это тамбовский волк у вас, Свинобой? — поинтересовался он.
— Он самый, — не стал запираться я.
— Вы поаккуратнее с ним, молодой человек, приглядывайте.
— Приглядываю, конечно. Да Бейго пёс хороший, что он мне сделает?
— Вам — ничего. А вот окружающим…
— Ну да, шуточки у него не самые остроумные, — признал я, вспоминая заляпанную изолятором Светку. — Но я приглядываю.
— Шуточки, да, — рассеянно произнёс Дмитрич. — Приглядываете — и хорошо.
Занятный дядька, три четверти века бороздящий Печору и окрестности. По-моему — не торгаш-единоличник, а, скорее, исследователь-путешественник, потому что с жопами у дядьки было так хорошо, что мог он с командой лечь на пузо и лежать, ничего не делать. Занятие дурацкое и неинтересное, но дураки всякие к нему как к вершине жизни стремятся.
И от него и его команды мы наиболее большой объём информации и почерпнули. Достоверной, в смысле — так-то все трындели, но Светка рассказы проверяла. А в часть я бы даже пьяный, от Генерального Секретаря Партии — и то бы не поверил. Сказки натуральные, байки рыбачьи, не знаю, как ещё назвать.
В общем, как определились мы со Светкой уже после посиделок, выходила в регионе такая картина: основную опасность зимой на дорогах представляют козлы и медведи. Судя по описанию — такие же перекорёженные, здоровенные мутанты, как мне встретился в ельнике. Это само по себе — неприятно, но в общем-то, вроде и терпимо, если бы не радиоактивные области и… сколопендры. Причём, Дмитриевич, первый из нами встреченных, смог объяснить, как эти гигантские сволочи вообще могут функционировать зимой.
— Ионизация, Георгий, — сюрпая литровой кружкой с адмиральским чаем, вещал он. — Метаболизм этих мутантов изменился, теперь им не нужно Солнце — они греются в лучах жёсткого излучения, — поэтично описал Дмитрич.
— И в радиоактивных зонах они именно поэтому, — протянула Света.
— Именно так, Светлана.
Ну и характеристики этих тварей озвучил как он, так и прочие. Живучие, быстрые, а главное — их противным челюстям поддаётся даже танковая броня. Не мгновенно, но всё же.
А вот далее начиналось интересное, отчего даже рассказы давешнего жулика про маусов кажутся… ну более правдоподобными, что ли. Города в округе Печоры имели, в отличие от центрального региона Союза, массу складов роботизированной техники. То есть, куча всяких разработок, удачных и не очень, о которых я только читал, ложились на склады длительного хранения. Во время активных боевых действий с роботами империалистов даже частично участвовали в боях: красноармейцы прорывались в радиоактивные зоны с расположениями, отдавая приказ. Ну а потом — красноармейцев не осталось, часть роботов как охраняло расположение и город, так и охраняет.
И вышла ситуёвина, что когда фон на месте городов упал достаточно для того, чтобы люди могли туда наведаться, красноармейцев уже не осталось, да и мозгами роботы протекли: ионообменники, защита, но две сотни лет. В общем, вокруг городов, судя по описаниям, вечная война между сколопендрами и роботами. И людям между ними лучше не вставать.
В общем — похуже ПОМП, невесело прикинул я, но хоть понятно, с чем столкнёмся.
