— Вот поэтому вперёд — и с песней. По ружью, если найдёшь его на дне, мы охотника скорее вычислим.
— Как вы его назвали, Данила Павлович? — перебил Ковшова Квашнин.
— Твоего обидчика?
— Суку ту!
— Охотником, а что?
— Вот я и устрою теперь охоту на этого охотника! — шагнул к двери Квашнин. — А погоны сам сдам, если поганца не найду!
— Удачи тебе, капитан!
Ковшов созвонился с Бобровым, поделился с ним событиями за ночь и тем, что удалось следствию добыть к этому часу, попросил срочно подослать Дынина и позвонить Игорушкину, — тот ждёт от него информации, но связь с городом из колхоза из рук вон плохая.
— Радости мало, оттого и лукавишь, Данила Павлович, — пошутил Бобров. — Ладно, выручу по старой памяти, прикрою. Но вечером сам Игорушкину звони.
— К вечеру вы у меня телефон вырывать из рук будете, чтобы шефа обрадовать, — грустно улыбнулся Ковшов и опустил трубку.
Хотелось есть. Ковшов отметил про себя, что аппетит у него появился после визита Квашнина. «Пойду-ка я, проведаю деда Ефима, — решил Ковшов, — всё равно Илье не меньше часа понадобится, чтобы сюда добраться».
Упырева он застал всё ещё лежащим в кровати, возле него хлопотала старушка-соседка.
— Матрёна поднимает меня на ноги. Здорово я давеча хлопнулся сдуру, Данила Павлович, — пожаловался старец Ковшову и тут же кликнул старушку: — Мотря! Покорми гостя. Чую, заночуете опять у меня, служивые?
— Заночуем, дед Ефим, — присел к столу Ковшов.
— Товарищей ваших что-то не зрю. Крепкому мужу полный живот ноги движет. Скажи им: нашим хлебом-солью пусть не чураются. Пусть приходят.
— Некогда. Дела, дед Ефим. Заняты они оба. Если освободятся, не иначе к вечеру. Нашли мы второго, — поделился Ковшов новостью.
И поймал себя на том, что чуть было не сказал «убиенного». Припало «старорежимное косноязычие» старца.
— Подняли со дна убитого. Оказался Михаилом Дятловым. При жизни с Фирюлиным Акимом они дружили. Не слыхали про таких?
— Мне Матрёна тут без вас вести деревенские разболтала. Сороки наши судачат — убиенные сии из соседней деревни. При мне в колхозе не зрил, отцов их тоже не ведал.
— Фирюлин судим был. Отбывал наказание в колонии за торговлю рыбой и икрой.
— Вот дела-то какие греховные! А нет ясности, кто на них руку поднял?
— У обоих огнестрельные ранения. Пока только это удалось установить, — принялся за угощения, принесённые Матрёной, Ковшов.
— Значит, из ружья обоих? — для себя уяснял дед.
— И в воде, похоже, вместе оказались, — подтвердил Ковшов.
— Из ружья… — старец закрыл глаза, словно заснул.
Ковшов не трогал больше Упырёва. Тот, несомненно, приходил в себя после ночного стресса. Рано утром, когда Ковшов отправлялся в правление, оставляя старика на попечение соседки, тот выглядел гораздо хуже. Сейчас тревоги его по поводу здоровья Упырёва улеглись.
«Насчёт виденного лица в окне поговорить бы надо», — колола Ковшова мысль. За этим главным образом и заглянул он к старцу, но посмотрел ещё раз на лежащего и передумал. Успеется, до вечера ещё время есть. Сейчас подъедет Илья, надо будет тщательно заниматься трупом Дятлова, визуально хотя бы проверить догадки Квашнина насчёт схожести дроби. А там от Камиева и Квашнина известий пора ждать. Вот тогда с Упырёвым ещё раз и побеседует. Пусть старец отдыхает.
Ковшов уже собирался было уходить, но задремавший вдруг проснулся. Зашевелился, поманил Ковшова слабой рукой к себе.
— Чужой это кто-то, — сказал он еле слышно, когда Ковшов пригнулся к нему, — не здешний. Наши все сплошь ловцы, они на зверя или птицу не зело добытчики. Ружья у нас не в почёте, не приживались на деревне… Душа у ловца особая… На человека ружья не поднимут никогда… Ищите злыдню среди пришлых…
И он снова закрыл глаза.
Илья Дынин дожидался Ковшова в правлении.
— Данила Павлович, — с места в карьер заспешил он, — я попрошу Петра Ивановича, чтобы он труп в фельдшерский пункт доставил после предварительного осмотра. В район не повезу, начну там с ним работать, дробь извлеку, чтобы вам сразу техническую и химическую экспертизы назначить. А тело потом в город повезём, к Югорову.
— Так и сделаем, Илья, — обнял приятеля Ковшов. — Знаешь, где Квашнин?
Дынин утвердительно кивнул головой.
— Я смотрю, Бобров тебе даже свою машину доверил, — Ковшов ещё на подходе к правлению колхоза приметил драгоценную радость прокурора района — служебную «победу». Без сверкающего оленя на капоте она нисколько не потеряла свое заносчивое величие. — Не пожалел Бобров свою красавицу?
— В райотделе милиции, как обычно, никакого транспорта не оказалось, — кивнул Дынин. — Каримов срочно куда-то выехал ещё с самого утра.
— У нас он не появлялся, — развёл руками Ковшов, — а по ситуации обязан был. Неужели в управление махнул?
— Вот Маркел Тарасович и разрешил мне автомобилем воспользоваться, но с одним условием, чтобы шофёр сразу назад возвращался. Со мной и Зябликов приехал, но он к Квашнину поторопился.
— Хорошо, Илья, езжай и ты. Начинайте осмотр с Зябликовым. Мне необходимо встретиться с Камиевым. Интересная информация имеется. Проверить надо.
