***
Огонь почти угас, и только переливался оранжевым на углях, но даже в таком слабом свете он уже хорошо видел. Он с каждым днем все лучше и лучше видел в темноте.
Вампир не спал. Подождав, пока уснет спутница, он тихо сел, подтянул к себе колени, и с тех пор сидел неподвижно, глядя на нее со странным выражением лица. Если бы она не спала, то не смогла бы понять, о чем он думает. Ну не жалеет же ее, в самом деле...
Вампира мучили мысли.
Рядом крикнула какая-то ночная птица, заставив его от неожиданности вздрогнуть. Оглянувшись, он снова бросил на охотницу взгляд, на этот раз близкий к раздражению. Встал, зачем-то двинулся к берегу речки, которую слышал неподалеку, но почти сразу горло стиснул спазм, а внутренности скрутило невидимой рукой. Такие же невидимые руки вцепились ему в руки и ноги.
Скрипнув зубами, он потер запястья, пытаясь убрать с них ощущение призрачных пут, и остался стоять на месте, сжимая и разжимая кулаки от бессилия. И как это он мог забыть о сетях? Даже когда она спит, не слабнут.
Упрямо поиграв желваками на щеках, вампир обошел поляну кругом, и заметил, что с другой стороны от нее заклинание держит его не так сильно. От чего это зависело, он не понял, но уже не было похоже на поводок, привязанный к колышку. Скорее на пятно, и покинуть его границы пока невозможно.
Нужно выяснить эти границы.
На этот раз крутило гораздо слабее, и несмотря на неприятные ощущения, он смог отдалиться почти на десять-двенадцать саженей. И с каждым шагом казалось, что если прошел так много, то пройдет и больше... Пока, наконец, не замер, словно налетел на стену, схватившись за горло. Как будто уже не невидимые руки, а удавка, которая с каждой секундой затягивается.
Выругавшись, он упрямо качнулся вперед, сделал еще шаг, еще... Ну, еще немного и эта веревка порвется, ну же, ну!?
Ему начало застилать глаза пеленой от бессильной ярости, и вот он, почти не помня себя, зашипел, упал на колени на следующем шаге, и рванулся вперед ползком с таким трудом, словно лез вверх по отвесной стене. Цепляясь пальцами за траву, впиваясь в землю, хрипя от удушья - он до последнего верил, что сможет освободиться, но настал момент, когда терпеть стало невозможно. Не было больше воздуха, не было сил даже протянуть вперед руку, и как бы надолго он ни умел задерживать дыхание, дальше двинуться не мог.
Он ненавидел тот момент, когда сломался и рванулся назад, отталкиваясь от земли. Стоило оказаться буквально на пару шагов ближе к поляне, как удавка ослабла, и вампир смог дышать - пусть и по-прежнему словно придавленный мешком с камнями.
Так просто он не сдастся!
