Значит, они строили планы исходя из предположения, что все вскроется в течение часа, и это ограничивало их возможности. Тем не менее, не зная, на какой машине похитители покинули это место – и сколько было этих машин, – мы никак не могли отследить их обратный путь в город.
– А лес обыскивали? – спросила я наконец.
– Да, с воздуха. Корабли с сенсорами, способными проникать сквозь полог, занялись сканированием территории, площадь которой даже превышала возможности похитителей. Они ничего не нашли.
Значит, или город, или станция слежения.
– Есть ли поблизости другие станции, подобные этой? И проверялись ли они?
– Их обыскали, – огрызнулся Торран, не пряча досады. – Мы все сделали правильно. Но потерпели неудачу.
Я приближалась к нему – медленно, как к раненому зверю. На достаточно близком расстоянии раскрыла объятия и стала ждать.
– Что ты делаешь?
– Предлагаю объятия без обязательств.
Его шлем отвернулся.
– Мне не нужны объятия. Я не ребенок, чтобы со мной сюсюкаться.
– Во-первых, обнимать можно всех, кто этого хочет. Во-вторых, я хочу тебя утешить, а не потворствую твоим капризам. И, наконец, «без обязательств» означает то, что означает. Не нужно объяснять, почему хочешь обняться, что тебя беспокоит и так далее. Я просто предлагаю объятие, безвозмездно. Вот. – Я подняла забрало и моргнула в наступившей темноте. – Теперь я даже не вижу, кого обнимаю. Это может быть кто угодно. Может, медведь забрел. Мало ли.
Торран подошел; тело его напряглось, и не только из-за доспехов. Я позволила ему на секунду успокоиться, затем притянула ближе и нежно стиснула. Медленно, очень медленно, он поднял руки и обнял меня в ответ.
Мы простояли так долгую минуту. Когда Торран выпрямился, я отпустила его.
– Спасибо, чо удвист диу, – прошептал он.
Я поняла, что среднее слово – «упрямая», но остального не знала. Судя по тону, это было, скорее всего, что-то ласкательное, а не оскорбительное, поэтому я позволила ему ничего не объяснять.
Но решила позже обязательно заглянуть в словарь.
При нашем приближении ворота станции распахнулись. Здание было приземистым, квадратным, невзрачным, и установленная на крыше большая антенна его не украшала. По периметру – высокий забор и многочисленные колючие кусты вомосулабра, предупреждающие о том, что на чужую территорию лучше не соваться.
Я тронула Торрана за плечо.
– Почему это здание такое… – я замялась и взмахнула рукой, пытаясь подобрать тактичный синоним к слову «уродливое».
Я чувствовала смех Торрана грудью – мы прижались друг к другу на сиденье левцикла.
– Его построили в первые годы войны, когда больше заботились о скорости, чем о красоте. За исключением периодических ревизий технического состояния, тут никто не бывает, поэтому внешний вид и не думали улучшать.
Мы вышли из машины. При ближайшем рассмотрении эстетика здания не стала приятнее глазу. Я обошла его снаружи, но смотреть было не на что. В стене со стороны ворот нашлась единственная дверь. Других дверей или окон не было.
Узкая лестница на задней стене вела на крышу. После короткого подъема я убедилась, что и там любоваться нечем. Большую часть плоскости занимали антенны, а то, что осталось, было забито гудящим незнакомым оборудованием.
Я спустилась и увидела Торрана, который ждал меня у начала лестницы.
– Нашла что-нибудь?
Я покачала головой.
– Просто куча старого оборудования.
Внутри тоже ничего интересного не оказалось. Освещение работало, воздух был теплый, но на этом положительные моменты заканчивались. Несмотря на то что лампы функционировали – в техническом смысле, – они окрашивали все в тошнотворный желтый оттенок. Пол в трещинах и сколах, облезлые стены.
По краям помещения стояло несколько компьютерных терминалов, которым было лет двадцать и которые продолжали работать, выполняя свою роль в функционировании этой станции, чем бы она ни была. Из мебели нашлось одно потертое кресло на колесиках. От сиденья отвалился кусок, и оно не вращалось.
Я пожалела всех, кому пришлось здесь служить. Может, найду чей-то мстительный призрак и раскрою дело. Я осмотрелась. Нет, никаких привидений.
Я вздохнула. Во мне поселилась уверенность, что это место крайне важное. В конце концов, зачем выбирать именно такой путь побега? И все же я видела достаточно совпадений, чтобы понять: не каждая подсказка ведет к разгадке. Самый простой ответ часто оказывается правильным, а эта тропинка как раз и была ближайшим путем через лес, ведущим к имению Торрана.
Тем не менее на всякий случай я попросила Лекси проверить станцию. Не было причин не проработать все возможные варианты. Поскольку осталось меньше двух недель, нам следовало действовать быстро и с умом.
Мы с Торраном вернулись в мастерскую – туда, откуда начали. Он ничего не говорил, но я ощущала его разочарование. Он, подобно мне, надеялся, что я без особых затруднений разыщу ответы на все загадки и найду Сиена, но реальная жизнь редко бывает похожа на приключенческое кино.
Окажись оно так, моя работа была бы намного проще.
