А вокруг царит тишина, нарушаемая только тихим речитативом мага. Даже ветер утих, замер в ожидании… Мимоходом замечаю, как из темноты появился Одержимый, деловито неся какой-то куль…
– Приветствую, крестничек, – неожиданно разнесся над пустырем голос Павла.
Чуть откинув голову, позволила демону впиться в шею ледяным поцелуем, и скосила глаза в сторону.
Вампир выступил из теней следом за эхом, мечущимся между заброшенных строений.
Одержимый осторожно положил тюк, оказавшийся тощеньким бледным ребенком лет десяти, на землю, и шагнул в сторону Павла. Воздух взвихрился искажениями и осколками реальности. С выхваченных моим бывшим учителем из ножен клинков сорвался рой искорок, и, завиваясь спиралью, устремился к смутно виднеющемуся за щитами-зеркалами пророку.
Павел вновь шагнул в тень, спустя миг появляясь другой стороны…
– Ай, ай, ай, я же просто хотел спросить… – насмешливо пропел Павел, швыряя в сторону Чена горсть бабочек и вновь исчезая. А маленькие пронзительно-синие коконы полопались, скрывающаяся внутри магия расправила бритвенно-острые крылья. Маг вытянул свободную руку. Огонь на кончиках сотен свечей вздрогнул и кажется, зарычал… алая пена всколыхнулась и ослепительно полыхнула…
– …как именно ты убил Кирита?
– Так же, как убиваю сейчас твою шавку! – рыкнул маг.
Ой, он меня убивает… Смешно… Хотя…
Медленно опускаясь на холодную землю, чувствую как под кожу пробираются ледяные щупальца демонической страсти. Тонкие чувственные пальцы – это единственная доступная взору часть моего убийцы…
Которому я отдалась добровольно…
Ах…
Еще один взгляд в сторону…
Одержимый истиной мраморной статуей замер посреди бушующей на клочке земли реальности, бабочки одна за другой устилают землю ошметками, сгорая в пламени, льющемся с рук Чена… Осы, шмели и пчелы отвлекают его внимание.
Когтями рву тончайший шелк, скрывающий полное нечеловеческой грации тело нависающего надо мной демона. Он молчит, только все сильнее от него тянет тонким ароматом жажды.
Моя страсть больше… моя жажда сильнее. И под острыми когтями поддается тонкая серая кожа, на узком нечеловеческом лице – удивление пляшет вместе с алыми отблесками сражения.
Густые капли падают мне на лицо, облизнувшись, тяну к себе демона. Кувырок… навалившись сверху, вжимаю его в землю. Суккуб не сопротивляется, ведь я не собираюсь его убивать, а лишь…
Короткий взгляд в сторону огненной руны. Чен, затащив в круг маленькую жертву, хлещет по теням жгутом воздуха.
Черепа поднялись в воздух и, напоенные силой, кружились, очерчивая внутренние границы руны. На миг из теней показался Павел. Припав на колено, отправил в полет навстречу удару туманную пелену.
И исчез.
Отклонившись, хлыст задел Одержимого, рассекая зеркала его защиты. Мозаика осыпалась на землю сверкающим дождем…
Он один…
Я одна…
Ты поможешь мне, демон? Не хочу сгореть в пламени собственной жажды. Талию стиснуло будто железным обручем, остужая клокочущий внутри котел, но недостаточно… Ног я уже не чувствую, но… В мерцающих глазах суккуба появилось … удивление? Черты лица потекли, меняясь.
Прижавшись к нему всем телом, впилась в холодные губы жестоким поцелуем. Клыки разорвали плоть, наполнив рот приторной сладостью…
Ну же!
Давай!!! Трансформируйся, герм!
Вздыбившаяся мужская плоть коснулась бедра…
Торжествующе рыча, и не обращая внимания на творящуюся вокруг вакханалию магии, избавилась от остатков одежды. Полнолуние вступило в полные права, вытесняя из сознания все разумные мысли, оставляя только холод и огонь, сплетающиеся в страстных объятиях.
Мы катались по взрытой силовыми ударами поверхности, похоже, сшибая свечи, а выше стелились безумные сплетения пологов и течений, ароматов и миазмов… Булавочные уколы Павла почти не заметны… И он все реже показывался из теней, все отчаяннее дрожала личная метка…
В какой-то миг, когда я окончательно потеряла голову, не различая запахов, не слыша и не видя магии, а просто раздирая когтями спину суккуба, холод начал медленно отступать под натиском огня…
Кривая ухмылка… сытое довольство демона, с урчанием двигающегося в извечном ритме сменилось ошеломлением.
В ревущем воздухе раздался резкий хлопок, и тело неожиданно затопила ослепляющая боль отдачи от разорванного заклинания-договора. Оплетающая меня инеистая паутина исчезла, как и сам суккуб.
Вернулся домой…
Мелкая дрожь прошла вдоль спины… воздух, продираясь в легкие, безжалостно драл горло. Пепел отчаяния и одиночества оседал на лице черной пылью.
Распластавшись по земле и раскинув руки, я бездумно глядела в небо, не имея сил пошевелиться. Только сейчас поняла, что кровь демона едкой щелочью разъедает кожу…
Небесный купол закружился и вздрогнул, планируя на землю…
Ой…
Погребет…
Знакомые руки выдернули меня из-под удара воздушного хлыста…
Полынь? Павел… живой?
