Машка или утонула, или ушла в орехово-промысловую зону, копить жир и зимовать в мамкином дупле. В целом, холодная весна, дождливое лето, наводнение, неурожай в тайге – и кабаны, и медведи сорвались с насиженных мест и пошли бродить в поисках белкового корма, где можно набрать жира на зиму.
20 октября ночью протрусил снежок. Мы с Ильёй заезжали на пасеку. По дороге увидели переходы медведей, разной величины отпечатки лап. Пять штук перешло примерно на 7 километрах, не доезжая пасеки. Два прошло возле самой пасеки. Видимо, запеленговали в своём мозгу, где она стоит. Если откормятся и выживут могут прийти. Так что, Петро, жизнь продолжается, крепись сам и готовься к худшему, чтобы не охать и не ахать потом. Тайгу будут продолжать рубить. Это многим прибыльно и ресурс, так сказать, возобновляемый. Так что чего тебе переживать, болеть да горевать? Лет через 200 всё вырастет по новой. И разведутся и медведи, и другие новые лесные обитатели. А пока их должно выживать столько, сколько может прокормить исчезающая тайга.
Два охотника мне жаловались, опять много шатунов по тайге бродило зимой. Приманку на соболя съедали возле капканов, не успевали подкладывать.
Но следующий мой сезон прошёл спокойно, медведей не было. И следов почти и не видел по всему подъезду дороги за всё лето. Видимо, не перезимовали, ни те два, что шли в верховья мимо пасеки, ни Машка. Мне легче, но горько на душе… Пасека и работа с пчёлами радует, а эта война с медведями и природными стихиями забирает много сил, хотя и приносит в жизнь отблеск приключений.
Для подготовки обложки издания, и в тексте использованы фотографии автора П.Пономар
