— Жаль, что у него такая репутация. Хороший солидный эсквайр был бы гораздо лучше для школы. Сейчас вы с ним, кажется, уже не так дружны. Я рада этому. Должна сказать, у меня были некоторые подозрения, а потом вы разбили окно…
— Я сожалею, мисс Хетерингтон.
Она махнула рукой. Ей не хотелось выслушивать какое-нибудь откровение, которое могло оказаться неприятным. Все, чего она хотела, это чтобы вечер прошел гладко и обернулся лучшим образом для школы.
— Я обещаю вам, мисс Хетерингтон, что не произойдет ничего, из-за чего вам следовало бы волноваться. Если это будет от меня зависеть, — добавила я.
Нам повезло. Погода не испортилась. Все, казалось, идет хорошо, и то, что было бы обычным любительским спектаклем, в лунном свете среди развалин обладало особой магией.
Голоса девушек в ночном воздухе звучали молодо и невинно-прекрасно; они напомнили о строительстве, подъеме Аббатства и грозе несчастья; разрыв короля с Римом, его нужду в деньгах, соблазнительные богатства Аббатств, а затем Ликвидацию.
Я оглядела аудиторию. Впечатляюща. Дамы из Холла в переливающихся вечерних платьях, черно-белое достоинство мужчин, и сэр Джейсон среди них выглядит изысканнее всех, подумала я; а наши учительницы в сшитых по этому случаю платьях, возможно, выглядят менее роскошно, но все равно очень мило; а в центре переднего ряда с сэром Джейсоном по правую руку и леди Сауерби по левую (у леди Сауерби были две дочери, которые приблизились к возрасту, когда Академия была бы для них лучшим местом) сидела сама Дейзи в платье из бледного серого атласа, с золотыми цепочками на шее и маленькими украшенными жемчугом часами, прикрепленными на груди, выглядящая великолепно и полной хозяйкой ситуации.
Скрестив ноги, на траве сидели младшие девочки, потому что для всех стульев не хватило бы, да и в любом случае так им было лучше видно и они были достаточно молоды, чтобы не обращать внимания на неудобство. Я была тронута, увидев их полные ожидания чуда лица, когда они слушали рассказ о начале монастыря, и я почувствовала, как у них захватило дух, когда из разрушенного нефа вышли монахи.
Пока я наблюдала за тем, как они прокладывают свой извилистый путь меж руин, я вдруг вспомнила драму потерянной рясы и пересчитала их. Двенадцать. Значит, мисс Барстон нашла ее.
Сцена и в самом деле была впечатляющей. Это было так, словно прошлое действительно ожило. Все забыли, что это руины. Аббатство снова жило, и это были его обитатели на пути к вечерней службе. Даже на самых пресыщенных из гостей Джейсона зрелище подействовало, и аплодисменты после первого акта были искренними.
Затем была елизаветинская сцена, где мистер Крау играл на лютне, а девушки танцевали танцы времени Тюдоров и пели мадригалы. Комментарии объясняли, что это эра обновления: был построен помещичий дом, и в его строительстве использованы камни Аббатства. Таким образом Холл и Аббатство объединились на века, как ясно показал сегодняшний день.
Последовала еще порция аплодисментов.
А потом была финальная сцена. Реконструкция трапезной и дортуара послушников, основание Академии. Потом шли танцы, в которых могли участвовать все девушки, которые не играли монахов и не были заняты в елизаветинских сценах. Завершало представление школьная песня…
Во время исполнения танцев я заметила, что Джейн Миллз сидит на траве. Я уставилась на нее. Но монахи все еще были в своих рясах в ожидании выхода в финале на поклон. Я насчитала двенадцать. Должно быть, я ошиблась. Никто за такой короткий срок не мог занять место Дженнет. Она оказалась не у дел только оттого, что ей не хватило костюма. Должно быть, я ошиблась. Их могло быть лишь одиннадцать.
Школьная песня закончилась. Раздались аплодисменты, и все принимавшие участие в представлении вышли на поклон. Сначала в елизаветинских костюмах — их было восемь; а затем из нефа с песнопениями, как они делали это во время представления, вышли монахи и выстроились на траве лицом к нам. Одиннадцать. Как странно! Я насчитала двенадцать во время представления. Должно быть, это была иллюзия.
Сомнений в успехе вечера не было. Подали вино и легкие закуски, и гости разошлись по развалинам, смешиваясь с монахами и елизаветинцами, раскрасневшимися и возбужденными своим недавним успехом, заявляя друг другу, что у них никогда еще не было такого вечера.
Я услышала, как одна увешанная драгоценностями дама весьма звучно провозгласила, что все восхитительно, совершенно очаровательно. Она никогда не видела ничего подобного, и не ангел ли сэр Джейсон, что устроил для всех них такой замечательный сюрприз.
Дейзи была как рыба в воде. Вечер оказался более успешным, чем она ожидала; она считала, что результатом будут новые ученицы, поскольку сэр Джейсон сказал ей, что специально пригласил нескольких любящих родителей, а по тому, как представление оценили, и по аплодисментам она видела, что они в восторге от происходящего.
Она подошла поздравить меня с успехом комментариев.
— Так захватывающе, — сказала она. — Так вдохновляет. Я сияла от удовольствия.
