— С ней никогда не знаешь… А после того, как Мейзи в припадке раздражения уехала со всеми прекрасными платьями, думаю, она больше не могла выносить сельской жизни. Она все время о Лондоне говорила.
Я решила быть абсолютно искренней.
— Ходят слухи, намеки. Они неверны, конечно, но люди все-таки гадают, почему она так внезапно уехала. Она говорила что-нибудь о том, что собирается покинуть Грачиный Стан?
— Она всегда говорила о том, что уедет. Не было ничего необычного.
— Ее кто-нибудь навещал?
— Сэр Джейсон приходил. О, я вспомнила. Была ужасная сцена. Это было за несколько дней до того, как Мейзи убралась. Миссис Мартиндейл кричала, а он ее успокаивал. Мейзи подслушивала под дверью, я застала ее за этим. Я сказала: «По правде вам не следовало бы это делать». «Не глупите, — сказала она. — Как же еще я узнаю, что к чему, если не буду этого делать». Она смеялась. Потом она сказала: «Похоже, это уютное гнездышко недолго будет оставаться нашим». Я ушла. А вскоре после этого я как раз виделась с мистером Джейсоном. Он как будто ненароком проезжал мимо, а я выводила Миранду на прогулку. Он окликнул меня и сказал: «Миссис Гитгингс, были бы вы готовы забрать Миранду к своей сестре и остаться там на неопределенный срок?» Я была так потрясена, что никак не могла постичь этого. А он сидел на своем коне, смотрел на меня сверху вниз и строил все эти планы. Я должна была немедленно все устроить; деньги будут присылаться регулярно каждый месяц, и все будет оплачиваться вперед. Если Миранде будет что-нибудь нужно, я должна сообщить прямо ему. Думаю ли я, что моя сестра согласится? Я сказала, что моя сестра будет прыгать от радости. Он выглядел очень довольным и сказал: «Я вам благодарен, миссис Гиттингс. Вы разрешили большую проблему».
— А что сказала миссис Мартиндейл, когда узнала?
— Она пожала плечами и не стала возражать. Вот я и принялась упаковываться, и мы уехали. Вы бы видели лицо Ады — потому что у меня не было времени ее предупредить. Она все снова и снова повторяла: «Ну, не думала». Потом она обняла Миранду и сказала: «Чудеса никогда не кончаются, верно, лапушка?» Она чуть не плакала от радости. Ведь Ада жила в одиночестве с тех пор, как наш отец умер.
— Я считаю, Миранде очень повезло, что у нее есть вы обе. Я знаю. У меня самой есть замечательная тетушка, которая дала мне любовь, в которой ребенок нуждается, когда растет. Но вот что я действительно хотела бы узнать: что произошло с миссис Мартиндейл.
— Видимо вскоре после нашего отъезда она тоже уехала.
— Она говорила, что уедет? Не давала ли каких-нибудь указаний?
— Она не говорила мне, что уезжает. Ни о каких планах ничего не говорила.
Я начинала ощущать, что от страха мне становится дурно. Моя встреча с миссис Гиттингс только усилила мои подозрения.
— Не могу передать вам, как я счастлива, что живу здесь, мисс Грант, — продолжала она. — Житье с миссис Мартиндейл не было медом. Иногда она была очень невыдержанной дамой. Мы все из-за нее довольно нервничали, даже Мейзи, которая могла за себя постоять. А сколько раз она приказывала Мейзи убираться! Но, кажется, у Мейзи была над ней какая-то власть. Я удивлена, что она уехала, потому что сколько бы они ни ссорились, они всегда мирились. Видать, в этот последний раз дело зашло слишком далеко. Мейзи всегда говорила, что им попалось хорошее дельце. Сэр Джейсон и все такое…
— Очень странно, что уехала она столь внезапно.
— Да и нет. С миссис Мартиндейл никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
Мы продолжали говорить, но я не могла больше ничего узнать. Дик Грэмм приехал за мной, Ада вышла из теплицы и сказала, что рада была со мной познакомиться.
На обратном пути мне было очень не по себе.
Я знала, что невозможно будет бесконечно избегать сэра Джейсона. Он решительно настроился меня поймать, и было ясно, что в конце концов он так и сделает.
Это произошло на четвертый день после моего визита в Бристонли.
У меня был перерыв в два часа, и я взяла одну из лошадей. Он догнал меня около леса недалеко от Грачиного Стана. Я думаю, оттуда он и ехал.
— Вы избегали меня, Корделия, — сказал он с упреком. Его дерзость была ни с чем не сравнимой, и я не могла не рассмеяться.
— Вы воображали, что я могу иначе? — спросила я.
— Нет… после моего ужасного поведения в последний раз, когда мы были наедине. Я пытался подстеречь вас, чтобы попросить прощения.
— Вы меня удивляете.
— Ну что ж, значит, я прощен?
— Я не хочу вас больше видеть. Неужели вы не понимаете, что оскорбили меня?
— Оскорбил вас? Напротив, это был высочайший комплимент мужчины женщине.
— Не говорите чепухи, — сказала я и пришпорила лошадь.
Но он, конечно же, не отстал.
— Пожалуйста, позвольте мне объяснить. Я приехал просить вас выйти за меня замуж.
Я снова засмеялась.
— Без моих верительных грамот? — сказала я. — Вы очень спешите.
— Ни в коем случае. Я очень серьезно все обдумал. Я хочу вас… и только вы подойдете.
— Вас постигла неудача. Прощайте.
— Я никогда не принимаю отказа.
