– Полицейские, которых потом арестовали за торговлю наркотой. Вот как здесь все хреново.
– Кто-нибудь еще рассказывал истории, похожие на твою?
– Один парень из племени чиппева, выросший в резервации, говорил, что у них много таких историй. Только я ему не верю. Я точно видела человека, который хотел, чтобы его приняли за животное. Но двигался он, как человек. – Она щурится. – Я думала, медведя, убившего вашу девушку, поймали…
– Медведя убили. Но между ним и Джунипер нет никакой связи.
Эмбер провожает взглядом стаю птиц в небе.
– Вы хоть знаете, что ее больше нет. Вам есть, кого похоронить. А здесь все притворяются, будто Челси удрала отсюда и теперь прохлаждается в каком-нибудь приятном месте. Но они ведь знают. Знают, что Челси мертва. Просто им все равно.
Меня обдает ее одиночеством. Это тихое отчаяние человека, цепляющегося за любую ниточку.
– Ты помнишь место, где она пропала? Где ты видела того человека?
– Более-менее. Даже водила туда полицейских.
– Они что-нибудь нашли?
– Шутите? Послонялись минут десять и свалили. Плевать они на все хотели.
– Значит, место преступления так и не нашли?
– Так они же и преступления не нашли. – Она обреченно машет рукой. – Говорю же, им пофиг!
Тогда я, не задумываясь, выпаливаю:
– Можешь мне описать, где это произошло?
Прежде чем она успевает ответить, я слышу знакомый визг шин.
– Вот дерьмо! – бормочет Эмбер. – Мой дружок пожаловал.
И снова здравствуйте…
При звуке шагов Девона у меня по спине бегут мурашки. Он останавливается рядом со мной, я вижу на траве его тень. Правой рукой я нащупываю в кармане баллончик, но у меня дрожат руки. Не знаю, смогу ли я вытащить его достаточно быстро, не говоря уже о том, чтобы найти в себе силы и воспользоваться им. Я боюсь, что моя попытка самозащиты только еще больше разозлит его. В прошлый раз он забрал у меня деньги, но избиением особо не увлекался, так что я смог уйти на своих ногах. Попробую сопротивляться – в лучшем случае окажусь в больнице.
Эмбер смотрит поверх меня на Девона и слегка кивает.
– Все в порядке.
– Кто он? – спрашивает Девон.
Я облегченно выдыхаю, понимая, что он не узнал меня в кепке и очках. Я не поднимаю голову и стараюсь не смотреть в его сторону, чтобы он не увидел следы побоев и не узнал свою работу.
– Никто, – отвечает ему Эмбер. – Просто старый знакомый Челси.
– Знакомый или клиент? – насмешливо интересуется Девон и проходит мимо меня, не оглядываясь. – Убедись, что он знает, что ты больше не торгуешь своей киской.
– Пошел ты! – Эмбер показывает его спине средний палец, но он уже захлопнул за собой дверь.
Эмбер закрывает глаза и качает головой.
– Вы, наверное, решили, что я ужасный человек…
Я стараюсь говорить тихо, боясь, что он меня услышит:
– Если не считать вчерашнего, я думаю, что ты молодец.
– Вчерашнее, да… Мы занялись этим недавно, после того, как один дальнобойщик избил девчонку из Куайт-Лейк. Ну и отделали они его! Девон звереет, когда видит, что мне звонят. Местные – еще туда-сюда, их хотя бы можно не опасаться.
Я силюсь понять их отношения.
– Девон – твой…
– Сутенер? Черт, нет! Говорю же, я не какая-то шлюха.
– Я хотел сказать «твой парень».
– А! Ну, у нас свободные отношения. И вообще, это не ваше дело.
Меня смущает этот разговор.
– Я не хочу ни во что вмешиваться.
– По лицу видно, что осуждаете.
– Я ученый, у нас всегда такие лица. Так уж мы устроены.
Она кивает в сторону дома.
– Девон тоже хотел быть ученым.
– Неужели? – я говорю слишком громко.
– Он любит все это дерьмо. У него даже футболка с этим астрофизиком – Нилом Деграсс Тайсоном – и все такое. Бывает, закинемся и смотрим эту научную программу Билла Ная, ну, вы знаете…
Меня разбирает хохот. На мое счастье, мышцы реагируют на смех приступом острой боли, и я замираю.
– Да шиза, знаю. Смотрели когда-нибудь «Улицу Сезам»? Для кого это снимают? Не иначе для двухлеток и для наркоманов.
– Нет, до просмотра детских телепередач я не дошел. Хотя студентом бывал на Амазонке, там местный знахарь напоил нас какой-то дрянью – до сих пор не знаю, что это было. Мы сидели в кругу и пили это пойло, думая, что это церемония единения. – Как потом оказалось, это он просто решил подшутить над чужаками. Я в результате залез на дерево и просидел там несколько часов, уверенный, что я паукообразная обезьяна. Когда я слез и поделился своими ощущениями, знахарь спросил меня, почему я так уверен, что я ученый, а не паукообразная обезьяна, которая под кайфом и возомнила, что она человек.
Эмбер усмехается.
– Этот мужик знал, о чем говорил. Почему вы так уверены?
– Да вот порой сомневаюсь…
Она откидывает голову и смотрит на плывущие в небе облака.
– Мы с Челси все время об этом болтали. Мол, настоящий этот мир или придуманный? Девчонками мы с ней заглядывали в унитазы и в разные двери – вдруг найдем ход в другой мир? Вроде Нарнии. Лишь бы что-то другое!
Она не говорит о «лучшем мире», но мне понятно, что она имеет в виду.
